Бедный Борис Тихонович, 24.12.1950 гр. Подполковник
1972 г. — окончил с отличием Харьковское высшее командно-инженерное училище по специальности «Космические радиотехнические комплексы»;
1972–1977 гг. — служба в Центре дальней космической связи, работал по программам: «Луноход-2», «Венера-9» и «Венера-10»;
1977-1992 гг. — служба в ХВВКИУ РВ им. Маршала Советского Союза Н. И. Крылова на должностях инженерного и преподавательского состава;
В 1997 г. окончил с отличием Национальную юридическую академию им. Ярослава Мудрого, получил статус адвоката.
В 2003 — 2006 г., а также с 2016 года председатель Координационного совета Харьковской городской общественной организации (КС ХГОО) Союза «Крыловцы», член ОКК «Харьков ракетно-космический».
***
Из книги «Генерал Степан Хадеєв» (Видавництво «Друкарик», 2024 р.) Часть 3. Жизнь и служба генерала в воспоминаниях современников.
«Инвалиды пятой группы»
В СССР графа номер 5 для указания национальности была в формуляре Личного листка по учету кадров паспортных органов МВД где оформлялся паспорт, а также в таких же листках отделов и управлений кадров всех государственных организаций. Кроме того, обязательным было указание национальности в документах, удостоверяющих личность (паспорт и т. д.).
Наличие в документах графы «национальность» позволяло государству неофициально осуществлять политику ограничения прав целых народов в части поступления в вузы, в аспирантуру, приема на работу, карьерного продвижения, занятия руководящих должностей, присуждения государственных наград и почетных званий, членства в государственных органах управления и представительских организациях, поездок за границу и т. п.
Постоянному негласному притеснению в СССР подвергались представители такой «проблемной» национальности, как евреи.
Данная политика касалась всех институтов государства, в том числе и его Вооруженных сил. Коснулась эта проблема и нашего славного училища. Но по-особенному.
Сложилась парадоксальная ситуация, при которой в среде профессорско-преподавательского состава встретить представителя «проблемной» национальности было обычным делом, а вот среди выпускников училища их практически не было.
По этому поводу история хранит несколько версий.
Первая (для отвода глаз) гласит о том, что кадровую политику по подбору профессорско-преподавательского состава осуществлял лично заместитель начальника училища по учебной и научной работе Зелик Аронович Иоффе, и это благодаря его усилиям в училище было так много его «единоверцев». Эта версия иногда озвучивалась руководством училища для непосвященных, чтобы не задавали ненужных вопросов.
Вторая (действительная) состоит в том, что с развитием реактивной авиации стране и ее Вооруженным силам срочно понадобились высококвалифицированные инженерные кадры для создания и эксплуатации новейшей техники. Но для их подготовки, в свою очередь, требовались высококвалифицированные преподаватели. А где их можно найти? Вопрос опять же риторический для Харькова, в котором на то время было несколько десятков высших учебных заведений и приблизительно столько же научно-исследовательских и проектных институтов. То есть проблемы найти необходимые кадры не существовало. Но имела место быть более деликатная и тонкая проблема — как вначале убедить подходящего кандидата на преподавательскую должность в училище сменить место работы, а затем без особого шума (скандала) осуществить эту самую перемену.
Как вспоминает бывший сотрудник, а затем и начальник отдела кадров училища Иван Сергеевич Назаренко, начало практике формирования преподавательского корпуса училища за счет квалифицированных кадров соседних харьковских вузов было положено с поистине исторической встречи начальника училища Степана Петровича Хадеева с молодым, но уже известным представителем харьковской высшей школы Григорием Евсеевичем Зильберманом. Именно на этой встрече Григорий Евсеевич убедил, а возможно, просто укрепил в мысли Степана Петровича, что без евреев не получится дать слушателям надлежащую общеинженерную подготовку.
Со своей стороны, Григорий Евсеевич гарантировал, что лично он обеспечит организацию и преподавание на должном уровне курса физики.
Кроме того, он обещал еще переговорить с нужными людьми и аргументированно склонить их к перемене места работы. В качестве аргумента «за» перемены высокие договаривающиеся стороны согласовали такое существенное условие, как решение жилищной проблемы для семьи «нужного человека».
Следует заметить, что в те годы для огромного большинства советских людей жилищная проблема была одной из самых болезненных вообще и представителей педагогического состава высшей школы в частности. Так, семья одного из уважаемых профессоров математики, по моим тогдашним представлениям, почти «классика» этой науки, учебник по высшей математике которого был рекомендован нам в качестве учебного пособия на 1 курсе, без преувеличения можно сказать ютилась в одной комнате коммунальной квартиры. В этой комнате помещалась научная библиотека главы семейства, его жены, биолога по образованию, а также «Библиотека приключений», собрание сочинений Майн Рида, Джека Лондона, Конан Дойла, Александра Беляева, Ивана Ефремова и т. д.; письменный стол, за которым писались учебники и научные статьи, а иногда и делались уроки их сыном, Валерием, который учился со мной в одном классе; шкаф для одежды, большая кровать, обеденный стол и, я это хорошо помню, умывальник. Валера часто болел, и я в эти периоды посещал его, иногда вместе делали уроки, гуляли, в общем как-то так.
Судя по всему, жилищная проблема у других представителей, если так можно выразиться, «цеха» педагогов высшей школы на момент «аргументированного склонения к перемене места работы» была решена на таком же уровне, как и у семьи моего одноклассника.
Как показала жизнь, данный аргумент «за» перевесил все другие аргументы «против» перемен, и Харьковский обком партии в экстренном порядке начал рассматривать жалобы ректоров гражданских вузов г. Харькова на якобы незаконные действия члена КПСС Хадеева С. П., выразившиеся в переманивании лучших преподавателей этих учебных заведений на работу в свое училище. Помешать этому процессу в обкоме были не в силах, но негласно осудить его попытались.
В партийной среде поползли слухи о том, что из ХВАИВУ генерал Хадеев делает синагогу. Слухи доползли до Москвы, но на все возникающие по этому поводу вопросы Степан Петрович спокойно отвечал, что Москва может помочь только генералами, а ему для организации учебного процесса требуемого уровня нужны профессора.
В разные годы в училище трудились Биберман Исаак Григорьевич, Вайброхт Эзро Иосифович, Виглин Самуил Израилевич, Гуреев Дмитрий Иосифович, Давидович Яков Давидович, Демонтов Леонид Яковлевич, Дольберг Михаил Давидович, Дринфельд Гершон Ихелевич, Зильберман Григорий Евсеевич, Иоффе Зелик Аронович, Ицкович Феликс Иегудович, Каминский Игорь Борисович, Кан Савелий Наумович, Кейс Ревекка Соло моновна, Левин Яков Абрамович, Матлис Леон Моисеевич, Минкович Борис Михайлович, Молдавский Эмиль Авраамович, Минц Марк Яковлевич, Нудельман Рафаил Борисович, Рябчикова Ида Яковлевна, Соколовский Юрий Иосифович, Тартаковский Израиль Иосифович, Теплицкий Макс Эмманулович, Файнберг Елена Давидовна, Файнер Аркадий Ильич, Фалькович Савелий Еремеевич, Фильштинский Вадим Аншелевич, Шун Марк Соломонович, Эстерзон Владимир Григорьевич, Ярхо Александр Абрамович и др.
Воспоминания о преподавателях
Общаясь с Борисом Михайловичем Минковичем по вопросу написания им воспоминаний о нашем училище, я получил от него в качестве кладезя интереснейших материалов о преподавателях нашего училища сборник воспоминаний выпускников физмата Харьковского государственного университета им. М. Горького 1953 года «Дела давно минувших дней». Именно в 1953 году Борис Михайлович окончил физико-математический факультет. Его преподавателями в то время были Гершон Ихелевич Дринфельд и Михаил Давидович Дольберг.
Со временем усилиями руководства ХВАИВУ, а по сути лично начальника училища Степана Петровича Хадеева, эти два замечательных преподавателя и в то же время действующие представители научного сообщества г. Харькова были перемещены на должности профессоров кафедр соответственно математики и теоретической механики нашего училища.
Усилиями командования ХВАИВУ, прежде всего Степана Петровича Хадеева, была создана такая система подбора кадров, которая обеспечила уровень преподавания общеинженерных дисциплин в училище, вполне сравнимый с уровнем преподавания этих дисциплин в ХГУ им. Горького.
При этом необходимо учитывать, что университет в это время готовил высококвалифицированные кадры для реализации ядерной программы СССР. И так же, как выпускники ХГУ внесли существенный вклад в создание и развитие ядерных (термоядерных) технологий, инженерная подготовка выпускников нашего училища позволяла с достоинством решать поставленные перед ними задачи укрепления обороноспособности Советского Союза, проходя службу в боевых частях, на полигонах, НИИ, военных представительствах на предприятиях оборонки, СВР и т. д.
Отправить ответ