Генерал-лейтенанту Володимиру Яковичу Білому – 80!

27 листопада 1944 року народився Володимир Якович Білий — радянський та український науковець, військовий лікар, начальник медичної служби на Байконурі, заступник міністра охорони здоров’я України, перший заступник міністра оборони України, генерал-лейтенант медичної служби.

Володимир Якович Білий народився 27 листопада 1944 року у селищі Катик Сталінської області Української РСР, нині місто Шахтарськ Донецької області України.

В 1967 році закінчив Ленінградську Військово-медичну академію (ВМА, нині Військово-медична академія імені С. М. Кірова). За розподілом був направлений на Байконур до Ракетних військ стратегічного призначення, де пройшов трудовий шлях від начальника медпункту полку до начальника медичної служби з’єднання.

З 1972 по 1988 рік працював у Військово-медичній академії: ординатор хірургічної клініки, викладач та старший викладач кафедри хірургії. З 1988 року був головним хірургом Київського військового округу. 1974 року захистив кандидатську дисертацію на тему «Патогенез та лікування опікового шоку при великих глибоких опіках». У 1987 році захистив докторську дисертацію на тему «Патофізіологічні аспекти та шляхи патогенетичної терапії гострого розлитого перитоніту: (Клініко-експериментальні дослідження)». Своїм головним учителем вважає хірурга, професора Михайла Івановича Литкіна.

Після розпаду СРСР з 1991 року — головний хірург Збройних сил України. З 1994 року — начальник Головного військово-медичного управління — начальник медичної служби ЗСУ. Одночасно з 1996 року Володимир Білий працював професором кафедри хірургії та опікових хвороб Київської медичної академії післядипломної освіти та професором кафедри хірургії (з 2002 року) Української військово-медичної академії (УВМА). Під його керівництвом захищено 2 докторські та 10 кандидатських дисертацій.

З 2003 року перебуває у запасі. З цього року був заступником міністра Міністерства охорони здоров’я України. З жовтня 2004 по лютий 2005 року Володимир Якович Білий був першим заступником Міністра оборони України з гуманітарної політики та зв’язків із Верховною Радою України. З 2005 року – професор кафедри військової хірургії УВМА.

Також був головним редактором українського журналу малоінвазивної та ендоскопічної хірургії з 1996 року, членом редколегії журналу «Військова медицина України» та членом колегії МОЗ України.

Автор близько 200 наукових праць, у тому числі 3 монографій.

«Відмінник охорони здоров’я СРСР» (1983), нагороджений українським орденом «За заслуги» 3-го ступеня (1998) та багатьма медалями СРСР.

***

Київська організація ветеранів ракетних та космічних військ щиро вітає Володимира Яковича з ювілеєм! Бажаємо йому міцного здоров’я, довгого та щасливого життя під мирним та безхмарним небом!

***

Глава из книги «Диалоги о медицине и жизни»

– Глубокоуважаемый Владимир Яковлевич! Интервью нашему журналу давали многие выдающиеся медики, но среди них не было ни одного профессионального военного врача, тем более генерала. Поэтому, естественно, мои вопросы будут касаться, в основном, проблем военной медицины. Но сначала по сложившейся традиции несколько вопросов о Вас лично и о Вашем пути к медицине. Кто были Ваши родители? Повлияла ли семья на Ваше решение стать врачом?

В нашей семье за всю ее историю, которую мы ведем с 1611 года (а я о ней все знаю, потому что наши мужчины всегда были в казачьих реестрах), я – первый медик. Все мужчины в роду были военными – либо готовились к войне, либо сражались. Они защищали Родину, а иногда и между собой воевали – разные были времена. А вот врачей среди Белых никогда не было, поэтому не могу сказать, что семья оказала на мой выбор какое-то влияние.

Но так получилось, что вокруг меня было много прекрасных, искренне уважаемых мною врачей. Я их и сейчас помню. Первой была Нонна Ивановна Чернецкая, наш «семейный», как теперь сказали бы, врач из медсанчасти в Ужгороде. Я поражался мягкости, теплоте, заботливости и эрудиции этой женщины, то есть, всему тому, что и сейчас вызывает у меня самое большое уважение в людях. Второй человек, который оказал на меня очень большое влияние, – профессор медицинского факультета Ужгородского университета Мигунов Исаак Андреевич, бывший военный врач, терапевт, заведующий одной из кафедр терапии. Помню, как во время эпидемии дифтерии в Закарпатье в 1948 году он спас мне жизнь: стоял возле меня на коленях и отсасывал трубочкой дифтерийные пленки.

– Почти как у Булгакова в «Записках юного врача»?

Точно, как у Булгакова. Мы жили с профессором Мигуновым в одном дворе, и при встрече он всегда рассказывал мне о врачах. Наверное, поэтому, независимо от семьи, у меня сложилось твердое стремление стать медиком, даже нарушив семейную традицию. Но не совсем. В 16 лет, окончив школу в Ужгороде, я принял решение поступать в Ленинградскую Военно-медицинскую академию, соединив, таким образом, военную профессию с медициной.

– Вы учились в академии в шестидесятые годы. Что представляла собой тогда Ваша alma mater – знаменитый и известный всем медикам вуз?

Я учился с 1961 по 1967 годы. В то время, как и раньше, и как теперь, академия являлась мощнейшим учебным, научным и методическим центром отечественной медицины, и не только военной. Самое большое впечатление она произвела на меня в самый первый день. Академия – это целый город! 153 здания компактно расположились в двух местах – в районе Витебского вокзала (бывшая Обуховская больница, в которой закончил свои дни пушкинский Германн) и около Литейного моста, где располагалась мощнейшая клиническая база. Целые улицы огромных клиник, построенных именно с этой целью еще до революции, впечатляющие своей архитектурой и обилием мемориальных досок у входа. На них фамилии Пирогова, Павлова, Сеченова, Боткина… Даже композитор Бородин работал в академии профессором кафедры химии. Зимин, известнейший химик, создавший анилиновые красители, Лебедев, «отец» синтетического каучука – тоже были профессорами ВМА. Что уж говорить об известнейших клиницистах, которых и мне довелось застать, и которые вызывали трепет одним своим видом. А как они читали лекции! Например, академик Евгений Никанорович Павловский, известнейшие хирурги Петр Андреевич Куприянов, Анатолий Пантелеймонович Колесов, Иван Степанович Колесников, терапевт Николай Николаевич Савицкий и многие другие. Все это – люди, составлявшие славу и гордость отечественной медицины. И вот мне выпало счастье поступить в такое учебное заведение и учиться у таких людей. Я назвал только фамилии начальников кафедр, но подстать им подбирался и кафедральный коллектив. Чем, на мой взгляд, отличается ВМА от других медицинских ВУЗов? Наличием Школ, история которых насчитывает две сотни лет. Ведь в этом году исполняется 203 года со дня начала функционирования Академии как высшего учебного заведения. Со времени указа Павла І, подготовленного баронетом Вилье, в течение более двух столетий здесь концентрировались лучшие силы отечественной медицины. Не все они были выходцами из Академии, многих специально приглашали, например, из Москвы – Н.И.Пирогова, С.П.Федорова и других. В общем, я горжусь своей alma mater, считаю что мне просто очень повезло.

– Сегодня Вы – известный хирург, профессор. Кого считаете своими учителями? Чему научились у них, а чего достигли сами? Как Вы считаете, что для хирурга важнее – школа или собственный опыт?

Все, кто преподавал в течение шести лет моей учебы, не только учили каким-то конкретным предметам, но и воспитывали, формировали меня как человека, врача, ученого. Это были три основных направления работы наших преподавателей. Поэтому я всех их считаю своими учителями. Конечно, у каждого из слушателей были какие-то свои привязанности. Моим основным учителем является крупнейший отечественный хирург профессор Михаил Иванович Лыткин. Он здравствует и поныне, сейчас ему за 80 лет. Трудно даже выделить какое-то одно направление, которое он разрабатывал. Специалист по плановой и ургентной абдоминальной хирургии (в животе он знает и умеет все), хирургии пищевода, портальной гипертензии, сосудистой и торакальной хирургии. Его с И.С.Колесниковым монография и сейчас является настольной книгой торакальных хирургов. Очень сильным был и профессорско-преподавательский состав его кафедры: зам. начальника кафедры профессор Александр Матвеевич Карякин, ныне заведующий кафедрой Санкт-Петербургского санитарно-гигиенического медицинского института, профессор Мелехов Петр Александрович, Житнюк Иван Демьянович, Тетдоев Александр Михайлович, Торик Алексей Антонович.

Наша кафедра отличалась от всех других тем, что находилась на базе Городской больницы скорой помощи. Там хирурги взрослели очень рано. Для нас не было ни выходных, ни праздников. Обычное ежедневное поступление в хирургическое отделение – 50–60 человек, 25–30 операций за ночь. Поэтому, в отличие от других слушателей, мы уже в Академии делали то, что им приходилось впервые делать через 10–15 лет работы. Просто больше некому было это делать, а нам доверяли.

Самое главное в воспитании хирурга – доверие, а в самовоспитании – чувство ответственности. Как только молодому врачу начинают доверять, и он чувствует, что отвечает за сделанное, а не работает за чьей-то спиной – в этот день и рождается хирург. Только тогда, когда сам, без страховки, что-то сделал и почувствовал за это ответственность, не раньше. Это может не наступить никогда, может – через много лет. В больнице скорой помощи, где приходилось оперировать все – от черепно-мозговой травмы до непроходимости, перитонита, ранения сердца и т.д., воспитывались настоящие хирурги. И через пять лет мы становились ответственными дежурными хирургами не только по больнице, но и по городу, могли уже работать без всякой подстраховки. А теперь давайте попробуем ответить на Ваш вопрос, что важнее – школа или самостоятельная подготовка? Сочетание! Плод может вырасти как угодно, но всегда должен быть опытный садовник. Нужно помогать расти. Не мешать, но помогать, подсказывать.

Вот простой пример. Я – ответственный дежурный, молодой хирург, иду на лапаротомию и встречаюсь с очень сложной ситуацией. Вызываю страхующего профессора (а у нас всегда кто-то из старших был на подстраховке), он приезжает, становится у меня за спиной, и я под его контролем заканчиваю операцию. А дальше главное – он, не участвовавший в операции, расписывается как оперировавший хирург. Т.е., я, сделав операцию и записав в историю болезни оператором его имя, беру на себя колоссальную ответственность не только за этого больного, но и за авторитет, имя, если хотите, помогавшего мне профессора. Мы ночевали на матрацах около больных, контролируя количество отделяемого из дренажей, т.к. не могли подвести своего учителя.

– А сейчас тоже так? Думаю, многое изменилось.

Очень плохо, что изменилось. Ведь отечественная медицинская школа была самой сильной и лучшей, а система подготовки и преподавания, предложенная еще Н.И.Пироговым – общая хирургия, факультетская, госпитальная – идеальной для овладения дисциплиной. Когда я приходил на кафедру общей хирургии, то видел там одну школу, которую возглавлял профессор Попов (он и его коллеги были крупнейшими специалистами в области хирургии пищевода), на кафедре факультетской хирургии была совсем другая школа, представителями которой были В.М.Ситенко и А.И.Нечай. Госпитальную хирургию представлял И.С.Колесников со своей школой. Наконец, в интернатуре я встретился с М.И.Лыткиным и А.П.Колесовым. Так, переходя от уровня к уровню, от одного хирургического коллектива к другому, из школы в школу, я получал не только конкретные знания, но и обогащался от общения с этими людьми. Когда сейчас я читаю их монографии и старые статьи, то слышу голос каждого из них и совсем иначе воспринимаю прочитанное.

А что касается отношения к больным… В мое время, чтобы пробиться в жизни, стать врачом-лечебником, нужно было приложить огромные усилия. Это было мечтой всех выпускников, но не всем удавалось. А получив такую возможность, мы всегда помнили, чего это нам стоило, как трудно было начать движение к реализации своей мечты, и очень дорожили этим. Сорваться было очень легко. Единственное, чего не прощали нам наши Учителя, – равнодушного отношения к больным. Любую ошибку врача можно понять и простить, но не бездушие. Нас никто этому не учил специально, но мы видели отношение к больным наших профессоров. У меня не было, да и сейчас нет ни суббот, ни воскресений – мы всегда у своих больных. Первый постулат М.И.Лыткина: «У болезни не бывает перерывов и выходных, она течет по своим законам». Нельзя больного бросить, надо прийти и все для него сделать. Тогда и самому спокойно, и пациенту надежно. Так нас воспитывали. А сейчас стало проще – ни за что не надо бороться, достаточно заплатить. Можно заплатить за место в институте, в интернатуре, можно за диссертацию… Все стало достижимо другой ценой. Изменились ориентиры, изменились жизненные ценности. В этом трагедия.

– Говорят, что Вы – разносторонний хирург. Это правда? И все-таки, какая область хирургии Вам ближе, роднее?

Моя хирургия, которую я очень люблю, это, конечно же, абдоминальная хирургия – плановая и неотложная. Люблю оперировать пищевод, желудок, внепеченочные желчные протоки, кишечник. Это – моя специальность, я абдоминальный хирург. Оперирую и в других областях тела, но там я переживаю, так сказать, «ощущение операции». Сделал операцию в другой области, пережил ощущение и возвращаюсь к своему. Я уже, наверное, имею право оперировать то, что люблю. Но главное, нельзя быть одинаково сильным во всех областях хирургии. Если я вижу, что мой помощник, коллега делает что-то лучше меня, то никогда не постесняюсь стать к нему ассистентом. Вот когда нужно было оперировать нашего министра обороны (у него была тяжелейшая травма руки, сложная посттравматическая деформация сустава с резким ограничением движения), и он доверил эту операцию нам, то оперировал мой помощник, травматолог, а я ему ассистировал. Был уверен, что он справится лучше меня. Если взять легочную хирургию, то я умею там многое, но это не моя область. Поэтому у меня есть торакальный хирург, которому я и себя доверил в свое время в качестве пациента. А есть вещи, которые я очень люблю, и самая любимая – желудок. Обожаю с ним работать, независимо от того, онкология это или доброкачественное заболевание.

Для хирурга очень важно хорошо знать смежные области медицины. И здесь мне очень повезло. В Академии была блестящая школа физиологов, основанная И.П.Павловым, – Л.А.Орбели, А.Г.Гинецинский, А.В.Лебединский. Они учили нас размышлять. Верно, что хирургия – это, во многом, рукоделие. Но совершенно необходимо понимать сущность процесса, знать иные возможности лечения, не только скальпель. Девиз любого хирурга: «Лучшая операция – та, которой удалось избежать» был и остается справедливым. Знание физиологии и других смежных дисциплин позволяет заниматься многими другими вещами, которые непосредственного отношения к хирургии не имеют. В комплексе это дает очень много – и для больного, и для себя, так сказать, для души. Хирургия – тот вид деятельности, который никогда не перестает приносить удовольствие. Важно и еще одно – никто не вмешивается в нашу работу. Ведь сейчас любой человек, нигде не обучавшийся, может делать любую работу: руководить производством, банком, творить законы, управлять государством. А наша работа предполагает высокий профессионализм, требует не только базового образования, но и постоянной учебы, совершенствования. И результат всегда виден. Я своих хирургов учу тому, что никогда качество работы не может превышать уровень образования. Я не верю в самородков, которых можно научить что-то делать. Учить надо пониманию того, что делаешь. Надо постоянно учиться, повышать уровень образования. Образование дается дипломами, но если у человека нет постоянно на столе новых книг, руководств, если он постоянно не совершенствуется в своей области, то ничего из него не будет. Знания быстро устаревают и обесцениваются. Надо все время быть в форме.

Посилання: https://medstrana.com/articles/465/