Анатолій Якович Карташов (1932-2005) — радянський військовий льотчик, учасник першого загону космонавтів, льотчик-випробувач 1-го класу, полковник. Він дуже засмучувався, що не побував у космосі. Але трагедії з цього не робив, прожив гідне, цікаве життя.
Анатолій Карташов народився 25 серпня 1932 року в селі Перше Садове Садовського району Воронезької області. У 1948 році закінчив 7 класів неповної середньої школи. У 1952 році закінчив Воронезький авіаційний технікум за спеціальністю «технік-механік авіамоторобудування». Одночасно навчався у Воронезькому аероклубі, де одержав право пілотувати літак.
15 жовтня 1952 року був призваний до лав ЗС СРСР Смоленським РВК міста Воронежа і спрямований на льотну підготовку в Чугуївське військово-авіаційне училище льотчиків. У грудні 1954 року закінчив Чугуївське військове авіаційне училище льотчиків. З 25 грудня 1954 року служив льотчиком, а з 21 червня 1957 року — старшим льотчиком 722-го винищувального авіаційного полку 26-ї винищувальної авіаційної дивізії 22-ї повітряної армії Північного ВО під Петрозаводськом.
З березня по травень 1960 року проходив медичне обстеження в ЦВНІІАГ в Москві у складі останньої групи льотчиків, викликаних на медкомісію. 7 червня 1960 року наказом Головкому ВПС № 839 зарахований слухачем-космонавтом в загін космонавтів ЦПК ВПС. Будучи останнім зарахованим до загону в червні 1960 року приступив до інтенсивної загальнокосмічної підготовки. Виконав польоти на невагомість, парашутні стрибки, пройшов випробування в термокамері (2 год 10 хв при t = 70°C), тренування в сурдокамері протягом 10 діб (з «рваним режимом» сну — три години вдень, три години вночі).
16 липня 1960 року почав проходити тренування на центрифузі, відпрацьовуючи дії оператора при перевантаженнях від 4 до 12 g (при цьому на відміну від звичайної процедури, коли перевантаження нарощується поступово, по одному випробуванню на добу, Карташову запропонували пройти всі етапи в один день: кілька обертань в день по три хвилини кожне з п’ятихвилинним відпочинком, не сходячи з крісла, що було порушенням методики проведення тренування). Після одного з таких обертань при 12-кратному перевантаженні на його спині були виявлені дрібні крововиливи (петехії). Тренування були припинені, і Карташов був направлений на додаткове обстеження в ЦВНІАГ. Вийшовши з госпіталю знову підключився до підготовки, але коли на початку квітня 1961 року до здачі іспитів була представлена друга група слухачів-космонавтів, імені Карташова в списку не було. Він подав рапорт на відрахування із загону, незважаючи на відради колег. 7 квітня 1961 року наказом Головкому ВПС № 462 був відрахований із загону космонавтів через хворобу.
Після відрахування із загону космонавтів з 18 травня 1961 року по 20 травня 1962 року служив льотчиком-випробувачем військового представництва № 71 МО СРСР.
З 7 липня 1962 року служив льотчиком 2-го ланки змішаної випробувальної авіаескадрильї повітроплавного НДЦ ВПС
З 18 лютого 1963 року служив льотчиком авіаланки літаків Іл-14 і Ан-2 змішаної навчальної тренувальної ескадрильї 839-го окремого навчально-тренувального авіаційного полку ВПС у місті Уссурійську, Приморський край.
З 2 жовтня 1964 року служив льотчиком авіаланки транспортних літаків і вертольотів 839-ї бомбардувальної авіаційної ескадрильї окремого навчально-тренувального авіаційного полку ВПС.
З 17 серпня 1966 року служив старшим льотчиком-випробувачем військового представництва № 2491 МО СРСР у місті Долгопрудний Московської області.
З 23 серпня 1968 року — на тій же посаді у військовому представництві № 2230 МО СРСР у місті Арсеньєв, Приморський край, де проводив приймання та випробування літаків Ан-2 і Ан-14а.
З 19 серпня 1975 року — на тій же посаді у військовому представництві № 610 МО СРСР 1-го управління начальника озброєння ВПС у місті Києві.
28 березня 1985 року наказом МО звільнений зі Збройних Сил у запас.
Після звільнення з ЗС з 1985 року працював льотчиком-випробувачем в авіаційному КБ О. К. Антонова в Києві. Облітував пасажирський літак Ан-24, транспортний літак Ан-26 і Ан-32, аерофоторозвідник Ан-30.
Останні роки життя жив під Києвом. Помер 11 грудня 2005 року після важкої тривалої хвороби. Похований на Міському кладовищі «Берківці».
Нагороджений орденом Червоної Зірки (за участь у підготовці першого пілотованого польоту людини в космос) та вісьмома медалями.
***
Из интервью «ФАКТАМ» вдовы космонавта Юлии Сергеевны Карташовой.
— Мы с Толей познакомились в Петрозаводске в компании молодежи, — вспоминает Юлия Карташова. — Они с Пашей Поповичем начинали службу в Карелии, в одном авиационном полку. Я тогда училась в техникуме и жила у родственников. Наверное, понравилась Толе. Над нашим домом начал часто кружить реактивный истребитель. Чуть дымоход не снес!
Когда мы поженились, Карташов забрал меня к себе в военный городок. Потом я родила дочь. Не успела с ребенком выписаться из больницы — от мужа передали авоську апельсинов и записку, что его срочно вызывают в Москву. Позже Толя рассказал, что это был отбор в космонавты, из трех тысяч кандидатов прошли двадцать летчиков-истребителей. Почему военные, истребители? Потому что физически были лучше всех подготовлены к различным перегрузкам, не боялись одиночества. Каждый космонавт должен был иметь рост не выше 170 сантиметров и весить 68—70 килограммов — этого требовали небольшие размеры космического корабля «Восток», обусловленные, в свою очередь, не очень большой мощностью ракеты-носителя.
— Так что же случилось с Карташовым? Почему его отчислили из отряда? И некоторых других кандидатов, кстати, тоже?
— Причины были разные. Например, Валентин Варламов летом 1960 года купался с ребятами в озере, нырнул с берега, ударился головой о дно и сломал шейный позвонок. Из отряда его отчислили, но оставили в Центре подготовки космонавтов инструктором. А через двадцать лет — снова несчастный случай: клеил обои, упал с табуретки, ударился виском о спинку кровати и погиб.
Иван Аникеев с Григорием Нелюбовым и Валентином Филатьевым однажды выпили, нарвались на патруль и дерзко повели себя. Руководство пыталось заступиться. Военный комендант обещал замять дело, если провинившиеся извинятся перед начальником патруля. Павел Попович (к тому времени парторг отряда) тоже хотел выручить ребят и просил их покаяться. Но те гордо отказались. И начальник Центра подготовки космонавтов генерал Николай Каманин их отчислил. Аникеев продолжил службу в ВВС летчиком, потом — штурманом наведения перехватчиков, инструктором парашютно-десантной подготовки. Выйдя в отставку, на 60-м году жизни умер от рака.
В таком же возрасте, только от болезни сердца, умер и Валентин Филатьев. Он служил в ПВО, затем работал преподавателем в профтехучилище в городе Орел.
Трагически сложилась судьба Григория Нелюбова. Он считался одним из главных претендентов на первый космический полет. У Гагарина было два дублера — Герман Титов и Григорий Нелюбов. Потом после упражнений с перегрузками у Гриши начались проблемы с сердцем. Его временно отстранили. Ему бы отдохнуть, подлечиться. А он начал гусарить. Это случилось после того, как Гагарин разбил голову в Крыму и вышел строжайший приказ насчет выпивок и дисциплины.
После отчисления из отряда Гришу Нелюбова направили служить летчиком на Дальний Восток. Он очень переживал и надеялся, что его вернут. Павел Попович пытался свести Нелюбова с нужными людьми в ЦК ВЛКСМ. Не помогло. Григорий хотел встретиться с главным конструктором Сергеем Павловичем Королевым, но в январе 1966 года Королев умер в больнице — прямо во время операции. Нелюбов впал в депрессию, начал пить. И вскоре его нашли мертвым на железнодорожных путях. Официальная версия — несчастный случай. Но жена считает, что он бросился под поезд, и ссылается на прощальную записку, оставленную Григорием. Нелюбов тоже был нашим земляком, из Запорожья.
Поначалу все нормально складывалось у Дмитрия Заикина, дублера командира корабля «Восход-2″ Павла Беляева. Это когда Алексей Леонов, второй пилот, впервые в мире вышел в открытый космос. Жаль Пашу — через пять лет после полета умер молодым от желудочного кровотечения. Не повезло и Заикину — его подготовили на должность командира «Восхода». Но программу полетов на этих кораблях отменили. Потом у Дмитрия обнаружили язву желудка и из отряда отчислили. Но он еще много лет работал в Центре подготовки космонавтов.
Главный конструктор Сергей Королев (в центре) с первым отрядом космонавтов
Не слетал в космос и Марс Рафиков. Отличный летчик. И как о человеке о нем отзывы были хорошие. Но ему не везло с женщинами. Он был трижды женат. В то время у него начались нелады с первой женой, он ушел со службы, из дому. Начальство обвинило его в том, что самовольно покинул расположение части. И в назидание другим отчислило из отряда. Марс вернулся в Военно-воздушные силы, летал, потом служил на земле. Когда начались события в Афганистане, участвовал в боевых действиях в качестве авианаводчика мотострелкового батальона. Уволившись в запас, работал начальником курсов гражданской обороны в Алма-Ате, старшим тренером по дельтапланерному спорту авиационного отдела ЦК ДОСААФ Казахстана, затем — в алма-атинском аэроклубе.
Был еще Валентин Бондаренко — самый молодой, самый веселый. Наш земляк, из Харькова. По утрам, спускаясь по лестнице, стучал во все двери, поднимал ребят на зарядку… И самый первый погиб. Всех космонавтов испытывали десять суток тишиной и одиночеством в сурдобарокамере. В последний день пребывания в камере Валя снял с себя датчики измерительной аппаратуры, протер места их крепления ваткой, смоченной в спирте, и выбросил ее. А ватка упала… на раскаленную электроплитку и загорелась. Камера была наполнена чистым кислородом, он вспыхнул. На Вале загорелся спортивный костюм. Из-за большой разницы давления в камере и снаружи выходной люк удалось открыть не сразу. Валентин получил страшные ожоги и через восемь часов умер в Боткинской больнице. «Я сам виноват, прости», — сказал жене. У них рос маленький сын. Он потом тоже стал военным летчиком.
А Карташов… Несмотря на то что в отряд Толя прибыл последним, двадцатым, его вскоре включили в шестерку кандидатов на первый полет. Анатолий был в прекрасной физической форме. Заядлый охотник, лыжник, парашютист. Летчики обычно не любят парашютно-десантную подготовку, пренебрежительно говорят: вешать жизнь на тряпку? А у Толи было полтыщи прыжков, больше, чем у кого-либо. Конструкция спускаемого аппарата кораблей серии «Восток» такова, что во время спуска на землю, пройдя плотные слои атмосферы, космонавт должен был на высоте километров семь катапультироваться и спускаться на парашюте отдельно от корабля. Карташов всегда прыгал с удовольствием.
Выносливее Толи, наверное, не было никого. На этом он и погорел. Крутили их на центрифуге с различными перегрузками. После этой процедуры у многих кружилась голова, они не могли ровненько пройти несколько метров. А Карташов дошел до шестикратной перегрузки — хоть бы что. Врачи предложили сразу попробовать двенадцатикратную. Он согласился и успешно выдержал! И после нее чувствовал себя нормально! Но когда после этих изнурительных тренировок, которые Паша Попович иначе как издевательством не называл, космонавты пошли в раздевалку, медики заметили на спине у Карташова лиловые пятна, похожие на синяки. Микрокапилляры полопались! Несмотря на то что он чувствовал себя нормально, его отстранили от подготовки к полету. На его место назначили Поповича. После случившегося Паша всю жизнь чувствовал себя обязанным Толе. Нам не хватало денег на машину — Попович одолжил. Пришла пора дочерям поступать в вузы — помог Толе перевестись с Дальнего Востока в Киев. Когда Анатолий Яковлевич умер от тяжелой болезни — собрал вместе с ветеранами-космонавтами средства на достойный памятник, сам приезжал на открытие.
Космонавт № 2 Герман Титов в своих воспоминаниях писал, что «с Анатолием Карташовым медики перестарались», в смысле проявили излишнюю бдительность. Анатолий Яковлевич через некоторое время повторно обследовался, и врачи признали его абсолютно здоровым. Но, человек гордый, Карташов не стал проситься назад в отряд, ушел в летчики-испытатели.
Хотя связи с друзьями не терял, мы с ним ездили на встречи в Звездный. И тот же Гера Титов не раз говорил: «Это на твоей спине, Карташов, мы въехали в космос».
Павел Попович (в центре) вместе с другими ветеранами помог Юлии Сергеевне собрать средства на достойный памятник космонавту Анатолию Карташову. Летом 2007 года памятник установили на столичном кладбище «Берковцы»
Человек с большой буквы. Достойно прожил жизнь.Светлая память и уважение.