Воєначальники: генерал-майор Ковальчук Євген Дмитрович

29 березня 1937 року народився Євген Дмитрович Ковальчук (1937-2020) — радянський воєначальник, заступник начальника управління на космодромі “Плесецьк”, заступник начальника космодрому “Байконур”, генерал-майор.

Євген Дмитрович народився в місті Ружик Житомирської області. Після семи років навчання у школі вступив у Житомирське фармацевтичне училище. Закінчивши навчання у 1954 році, працював помічником провізора, завідуючим аптекою у Закарпатській області.

Вже після двох років роботи був мобілізований до Радянської армії. У 1960 році закінчив Саратівське артилерійське технічне училище, а у 1967 році продовжив навчання у командно-інженерному училищі ракетних військ у Ростові.

Подальшу службу проходив у місті Мирному Архангельської області на космодромі “Плесецьк” на різних посадах, в тому числі командира ОІІЧ та заступника начальника випробувального управління.

У 1980 році був направлений для подальшого проходження служби на посаді командира з’єднання глобальних ракет у місті Ленінськ у Казахстані — космодромі «Байконур». Через два роки, був призначений на посаду начальника випробувального управління космодрому.

З 1984 року був заступником начальника космодрому – начальником ракетно-випробувальних частин. З цієї посади в 1992 році за вислугою років та досягненням граничного віку був звільнений у запас.

Проживав у місті Кривий Ріг. Активно займався громадською роботою, був головою Саксаганської районної організації ветеранів Кривого Рогу з 2003 по 2015 роки.

Є.Д.Ковальчук кавалер Ордена “Червоної зірки”, ордена “За службу Батьківщині в збройних силах СРСР ІІІ ступеня”, токаж нагороджений 12 медалями.

Пішов з життя 3 вересня 2020 року.

Е.Д. Ковальчук. От Плесецка до Байконура (автобиография)

Начало

Я был призван в Советскую Армию в 24 апреля 1956 года Иршавским РВК Закарпатской обл. В Закарпатскую обл. я был направлен из г. Житомира после окончания техникума в 1954 году.

После призыва попал в учебную танковую роту Саратовского танкового училища, рядовой СА. В одном городке было два танковых училища – танковое и танковое техническое. Министром обороны в то время был Маршал Жуков Г.К., издавший приказ, в соответствии с которым в командные училища Сухопутных войск принимались только солдаты и суворовцы. Так как я имел среднее образование и был членом ВЛКСМ, то от предложения поступить в Саратовское танковое училище отказаться не мог и в 1957 году стал курсантом этого училища. В августе 1959 года оба танковых училища были объединены в одно – Саратовское артиллерийское техническое училище, которое было переведено в состав РВСН, которых официально еще не было. После окончания училища в 1960 году был направлен начальником двигательного отделения в формируемый ракетный полк в г. Майкоп, Кубань. Там формировалась ракетная дивизия со штабом во Владикавказе. Еще один полк в Махачкале и Орджоникидзе (Владикавказе).

Саратов – Москва – Саратов

Приближалось лето 1959 года. Мы, курсанты 2 курса Саратовского танкового училища, готовились к экзаменам. В один из майских дней я возвращался в казарму из санчасти. Навстречу мне идет наш командир роты. Увидев меня, остановил и спросил, какой у меня рост.

– По утрам метр семьдесят, – отвечаю, – вечером, может быть, метр шестьдесят восемь.

К чему такой интерес, недоумеваю.

Ротный:

– В Москву на парад хочешь поехать?

– Так точно! А как же экзамены?

– Это тебя пусть не волнует.

И вот мы в Москве. Мы – это тридцать человек нашей курсантской роты, хорошо успевающие в учебе и физически крепкие. Пока ехали в столицу, гадали, что за парад нам предстоит, и по какому случаю торжества. А оказалось, что мы включены в состав участников предстоящей Второй летней спартакиады народов СССР. Больше двух месяцев шли тренировки. Форма одежда на выступлении – белые спортивные трусы и белые кеды. Для того, чтобы наши тела не выделялись характерным для военнослужащих бледностью, нам устраивали искусственный загар. «Солярий» располагался в специальной платке. После нескольких таких «процедур» нашему цвету кожи завидовали участники других команд. «Ребята, где это вы так здорово загорели?», – спрашивали нас. Само выступление на открытии Спартакиады запомнилось на всю жизнь. Спартакиада проходила с 8 по 16 августа. Во время парада я видел вблизи Буденного и Ворошилова.

Когда вернулись из Москвы обратно в Саратов, на вокзале встретили ребят из соседнего Саратовского танкового технического училища, которые несли службу в гарнизонном патруле. От нас их форма отличалась цветом галуна на погонах – белый, а у нас желтый. Ребята сообщили нам неожиданное известие: наши училища объединили в одно, теперь мы курсанты Саратовского артиллерийского технического училища. А что, для чего, почему – на эти наши недоуменные вопросы ребята пожимали плечами. Еще два месяца мы в составе вновь сформированных курсантских подразделений занимались исключительно строевой, физической и огневой подготовкой. Курсантов других национальностей, не славян, перевели в другое танковое училище в Казань. К чему нас готовят, кем мы будем по выпуску – эти вопросы оставались без ответа. И вот спустя почти три месяца такого пребывания в полном неведении нас привели в учебную аудиторию, где на стене висел большой плакат с чертежом ракеты. Так мы узнали наконец, какому оружию предстоит посвятить дальнейшую службу. При этом Ракетных войск в тот момент еще официально не существовало. В оставшееся до окончания училища мы изучали устройство ракет Р-2 (8Ж38) – отечественного варианта трофейной немецкой «Фау-1», и ракеты средней дальности Р-5 (8К51).

Ростов

По окончании училища я два года прослужил в ракетном полку в Майкопе. На вооружении полка, находившегося в стадии формирования, был ракетный комплекс с ракетой средней дальности Р-12 (8К63). Я был начальником отделения двигательных установок, должность капитанская. Желая продолжить свое образование, в 1962 году поступил в Ростовское высшее артиллерийское инженерное училище, которое вскоре получило новое наименование – командно-инженерное. Это училище было первым в РВСН, которое готовило офицеров с высшим образованием. Я учился на 1 факультете, который готовил военных инженеров-механиков. В то время в училище обучались только офицеры, гражданскую молодежь – после школы – начали набирать позже. Поступил лейтенантом, а окончил в звании капитана. Я уже при поступлении был женат. Поначалу жили на съемной квартире, а на третьем курсе нам выделили комнату в коммуналке. Я окончил училище, как и ранее Саратовское, по первому разряду – с отличием. Начальник факультета предлагал мне остаться в училище, поступив в адъюнктуру. На мой вопрос, а как решить вопрос с жильем, ответил, что квартиру получу примерно через четыре года. Нет, говорю, я так не согласен, поеду в войска. Ну, тогда поедешь на Север, в Мирный – сказал начальник факультета.

Плесецк, 53 НИИП

В 1967 году окончил 1 факультет Ростовского ВКИУ по первому разряду (с отличием) и был направлен на Северный полигон (Мирный) преподавателем 183 учебного центра, который только формировался на пл. 16. Центр в то время занимался переподготовкой ракетных полков Йошкар-Олинской РД на ракету 8К98, твердотопливную, испытанную на 53 НИИП.

В 1972 г. был назначен заместителем командира полка (в/ч 68543) по БУ на пл. 25, командир полка п-к Соколов. На полигоне тогда было 2-е, 3-е, 4-е управления и управление боевых частей со штабом на пл. 6 (Тупик). 2-е ИУ занималось космическими программами, 3 ИУ – измерений и математической обработки (измерительные пункты и вычислительный центр), 4-е ИУ занималось испытаниями боевых межконтинентальных ракет на твердом топливе. В состав управления входили два полка и РТБ. В состав полка, которым командовал Соколов, входили пл. 25 – 3 ШПУ Р-16У Аннушка, Борис, Верочка (А-Б-В) и пл. 5 – 2 ПУ наземного Р-16. Второй полк базировался на пл. 31 – 2 наземных ПУ 8К75. Полком командовал п-к Яковлев. Начальником управления боевых частей был п-к Михеев Георгий Константинович, потом начальник 2-го ИУ (фамилию забыл).

«Призрачная дивизия»

В 1974 году я был назначен начальником штаба полка (в/ч 07395) на пл. 31, п-к Яковлев. Меня и Яковлева вызвали в штаб полигона где в присутствии Яшина, нач штаба полигона г/м-ра Гольцова полковник из ГШ РВСН довел приказ о формировании ракетной бригады в составе трех полков и по два дивизиона в каждом полку. В январе 1975 года полки Р-16 и Р-9 были сняты с БД и расформированы. К нам начала поступать боевая техника, пришел штат полка. По указанному приказу штаб в/ч 07395 располагался на пл.5, там же один дивизион, второй дивизион на пл.31. Каждый дивизион имел по штату три стартовые батареи по 2 ПУ 15Ж42 в каждой. Всего в полку 12 ПУ «Темп-2С». К лету 1975 года полк был сформирован, шла подготовка л/состава к постановке полка на боевое дежурство (ДХ – длительное хранение). В этом же году после выпуска из академии им. Дзержинского полк принял п/п-к Форсов, а п-к Яковлев был переведен в 3-е ИУ на должность начальника штаба. В феврале 1976 года полк был поставлен на боевое дежурство.

На базе полка 31 пл. начал формироваться полк по комплексу «Темп-2С» (15Ж42) – подвижный грунтовый ракетный комплекс. Учитывая возраст командира полка Яковлева (родился в 1927 году), формированием этого полка фактически занимался я, потому что все было так засекречено, что этим могли заниматься командир и НШ. В 1976 году полк был поставлен на БД. В полку было 2 дивизиона по 6 подвижных грунтовых ПУ в каждом. Один дивизион базировался на пл. 31, другой на пл. 5. Летом 1976 года Яковлева назначили начальником штаба 3 ИУ, командиром полка был назначен выпускник Академии им. Дзержинского Форсов. Штаб управления боевых частей был расформирован.

5-й ракетный полк «Темп-2С»

Летом 1976 года зам. начальника полигона г/м-р Дряхлых срочно вызвал меня в штаб полигона (Яшин был в отпуске). Когда я зашел к нему в кабинет, там были г/м-р Дряхлых, нач. штаба полигона г/м-р Гальцов и представитель ГШ РВСН п-к Носов, который довел до меня приказ о том, что мне поручено формировать 5-й ракетный полк «Темп-2С» в составе двух дивизионов с размещением штаба полка на пл.31, тут же один дивизион, а второй дивизион на пл. 5. Штат полка такой же, как и в/ч 07395. 5-й рп – войсковая часть 30042. Если в/ч 68543 и в/ч 07395 формировались на базе существующих частей, то мне пришлось все начинать с нуля. Тем не менее полк был сформирован… Приказ МО о моем назначении был в октябре 1976 года (Потом, когда я звонил и поздравлял ЕД с днем рождения, он рассказал, что этот приказ МО был написан от руки и привезен из Москвы курьером в звании полковника – такой строгий режим секретности был!!! Многие даже в руководстве РВ мало что знали о 5 ИУ. Во время посещения управления М.Г. Григорьевым, когда он был уже зам ГК, он восхищался этим соединением и говорил, что одним ударом оно может стереть с лица земли, к примеру, Великобританию).

Полк был сформирован и поставлен на БД 29 марта 1977 года в мой день рождения. Но дивизионы стали полками. Поэтому из моих 2-х дивизионов стало два полка – один на 31 пл., один на 5 пл. Моими заместителями были:

1. Командир части – п/п-к Ковальчук Е.Д.

2. Зам.командира – м-р Бицкий В.Н.

3. Нач.штаба – м-р Тупица А.М.

4. Замполит – м-р Фененко

5. Зам. по вооружению – м-р Ревтов

6. Нач. тыла – п/п-к Касандяк В.В.

На пл. 31 базировалось 2 полка. Вторым полком командовал РАФ – так за глаза, но по доброму звали офицеры Рафаила Искандеровича Садретдинова. Старшим военного городка был я. Кроме котельной, все службы находились в штате в/ч 30042. По результатам смотра-конкурса военных городков РВ мой городок в 1978 году. занял 2-е место и получил премию 8 тыс. руб., на которые было закуплено все для офицерского общежития на пл. 31. По результатам многих итоговых проверок мой полк был награжден переходящим Красным Знаменем РВ, а я орденом Красной Звезды.

В 1977 году после постановки части на боевое дежурство Бицкого назначили командиром последнего, 7-го полка нашей дивизии, а вместо него ко мне заместителем был назначен п/п-к Соловьев, который впоследствии сменил меня в должности командира части.

В итоге была сформирована ракетная дивизия – 7 полков по 6 ПУ (подвижных грунтовых), ТРБ, РТБ.

Всё было очень засекречено. Боевые готовности назывались «длительным хранением». БГ-1,2,3,4 – ДХ-1,2,3,4. В приказе было указано, что ввиду особой секретности боевое дежурство называть «длительным хранением», боевые готовности: постоянная – ДХ-1, повышенная – ДХ-2, повышенная I степени ДХ-3, полная – ДХ-4. Рядовой и сержантский состав видеть пусковые установки не должен. Имеется ввиду л/с состав срочной службы.

О назначении на вышестоящую должность

В один из дней 1979 года я поздним вечером вернулся домой с боевого дежурства. Тут мне позвонил дежурный по штабу полигона и сообщил, что меня срочно вызывает к себе начальник полигона генерал-лейтенант Яшин Ю.А. Я подумал, уж не случилось ли что-то в части, и что сейчас, вероятно, я получу от него разнос. Позвонил дежурному по части, тот доложил, что все нормально, никаких происшествий. Быстро вышел из дома и пошел к штабу. Подходя к зданию, увидел свет в окне кабинета командира и две фигуры у окна. Это были Яшин и его заместитель Иванов. Когда я вошел в кабинет и доложил о прибытии, Яшин сказал мне:

– Я уезжаю с полигона, получил назначение в Смоленскую армию. В связи с этим следуют кадровые перестановки: на мое место идет Владимир Леонтьевич Иванов, на его место зама – Базылюк Ж.И., на должность начальника 5 управления – Мазяркин Н.В. Ты согласен пойти к нему заместителем?

– Так точно, – не раздумывая, ответил я.

– Хорошо, вопрос решен, готовься принимать дела, приказ будет подписан. Кого хочешь видеть в должности командира своей части?

– Своего начальника штаба подполковника Тупицу, – так же быстро, не раздумывая, отвечаю я.

– Нет, – не согласился Яшин, – командиром будет Соловьев.

– Вам решать, товарищ генерал-лейтенант.

5-е управление – это полнокровная ракетная дивизия, которую скрывали на полигоне от нашего нынешнего повелителя из-за бугра. Дивизия прикрывалась названием 5-е управление. Нас называли «страной дураков», «диким полем» и т.д. При проведении регламентов, когда мы по ночам ездили на 111² пл., 24-ю (она тогда входила в состав 4-го управления), перекрывались все дороги. Все солдаты имели допуск по Ф-2. В результате – на пл. 31 базировалось 2 полка, на пл. 5 – 2 полка, на пл. 25 – 1 полк, на пл. 24 – 2 полка. ТРБ и РТБ базировались на пл. 16-а, там же был и штаб дивизии.

Обгон

Как-то раз, будучи в должности в должности заместителя начальника 5 управления, я поехал на 24 площадку, где в это время проводились регламентные работы. Я спешил, чтобы успеть на построение личного состава, чтобы поставить задачи на выполнение работ. Перед этим я был на своей родной 31 площадке. Выехали оттуда, подъезжаем к железнодорожному переезду, поворачиваем налево. Впереди нас едет в попутном направлении черная «Волга». Номера штаба полигона, но кто там, не видно. Водитель присмотрелся, говорит, какие-то гражданские в салоне. «Что будем делать, товарищ полковник?» – спрашивает меня. Говорю: «Обгоняй». На 24 площадку я успел к назначенному времени, с людьми поговорил, задачи поставил. Тут мне дежурный докладывает, что в часть приехал заместитель начальника полигона по ракетному вооружению генерал-майор Чудов. Я вышел, я доложил ему. Он меня спрашивает, чей УАЗ с таким-то номером. Тут только я понял, кто был в той «Волге». Отвечаю, что мой. И тут он как напустится на меня: «Да как ты смеешь без разрешения обгонять на дороге старшего по званию? Объявляю тебе выговор!» Вот так поговорили. Спустя семь лет на Южном полигоне судьба вновь свела нас. В составе Государственной комиссии по испытаниям «сатанинской» ракеты 15А18М. Я в это время был начальником РИЧ – заместителем начальника полигона, а Чудов командовал днепропетровскими военпредами (был Уполномоченным ГУРВО). «А помнишь, – спрашиваю его, как ты меня наказал за обгон?» «Нет, – говорит, – не помню». Вот такой случай, почти как в книжке Богомолова «В августе сорок четвертого».

Байконур, 5-й НИИП, глобальные ракеты

В августе 1980 года меня вызвали на Военный совет РВ на Власиху и предложили должность командира соединения глобальных (орбитальных) ракет на Байконуре. Выхода у меня не было и я согласился. В сентябре 1980 года я с семьей переехал на Байконур и вступил в должность командира соединения глобальных ракет или управление отдельных инженерно-испытательных частей в самом деле 95-я ордена Красной Звезды ракетная бригада, была так же закрыта, как наша «призрачная дивизия».

В составе соединения было 3 полка по 6 шахтных ПУ, ТРБ и РТБ, подразделения обеспечения и обслуживания. Соединение было в запущенном состоянии, но уже через год входило в число 3-х лучших соединений РВ. Начальник полигона генерал-лейтенант Сергунин Ю.Н. начал предлагать мне возглавить 2-е ИУ. В 1982 году были созданы Космические войска. Байконур был передан в подчинение этих войск, а мое соединение вошло в состав Оренбургской ракетной армии. Я согласился и был назначен начальником 2-го НИУ космодрома Байконур, которое занималось испытаниями ракетных комплексов, разрабатываемых в КБ «Южное» и «Южмаш», г. Днепропетровск.

На 5-м полигоне (Байконур) было 8 НИУ:

1-е запускало космонавтов,

2-е я упоминал,

3-е как в Мирном [измерительное],

4-е «Протон»,

5-е «Зенит»,

6-е «Энергия-Буран»,

7-е запускало спутники-истребители,

8-е занималось испытаниями Днепропетровских и Челомеевских РК – испытаниями ракет УР-100 ген.конструктора Челомея, а также им был испытан космический командный пункт Генштаба «Периметр».

На Байконуре был и 100-й Учебный центр. Поэтому 2-е ИУ, 8-е ИУ и 100-й УЦ остались в подчинении РВ, и была введена должность начальника ракетно—испытательных частей, заместителя начальника полигона, на которую я был назначен в 1984 году.

1984 год – начальник ракетно-испытательных частей

2-е, 8-е управления и 100-й УЦ были в моем подчинении, а непосредственным моим командиром был ГК РВ Толубко, Максимов, Сергеев.

По 2 и более раза в год меня, начальников 53 НИИП, 4 ГЦП, командующих армиями вызывали на военный совет РВСН на подведение итогов летнего, зимнего периодов обучения, на командно-штабные учения и др. Каждый вторник я по ВЧ-связи докладывал лично Главкому о состоянии дел за неделю.

В 1986 году на полигоне начались испытания ракетного комплекса «Воевода». Постановлением Совмина была назначена Госкомиссия. Председателем Госкомиссии был назначен первый зам. Главкома г/п-к Яшин Ю.А., заместителями п-к Ковальчук Е.Д., ген.конструктор Уткин В.Ф., г/л-т Рюмкин и два зам.министра общего машиностроения тоже генерал-майоры. В числе членов госкомиссии были г/м-р Чудов, ген.директор Южмаша Кучма Л.Д. и др. Комплекс «Воевода» – ракета Р-36М2 (15А18М), названная американцами «Сатаной», несла 10 боевых блоков на межконтинентальную дальность, система управления имела постоянно раскрученные гироскопы, поэтому техническая готовность ракеты была 30 секунд, оперативная 2 минуты. К концу 80-х ракета с разделяющимися ББ и с моноблочной ГЧ пошла в серию и начала ставиться на БД в одной из дивизий Оренбургской РА. Так как развалился СССР мы не успели испытать боевые блоки, которые после схода с платформы дальше летели по электронной карте местности.

В ответ на американское СОИ на Байконуре начались испытания комплекса «Альбатрос», разработки НПО «Машиностроение», бывший ген. конструктор Челомей. Программа была очень засекреченной, так что пуски мы проводили по внутренней трассе в район г. Вилюйск. Комиссию возглавлял к тому времени уже г/м-р Ковальчук Е.Д. Было проведено 3 пуска по внутренней трассе, неудачные. Тем не менее американцы от СОИ отказались. Развал Союза не дал довести испытания до конца.

Кстати, ракеты 8К69 – глобальные, могли выводить на околоземную орбиту ядерный ББ 4 Мт тротилового эквивалента и наносить удары как через Северный, так и через Южный полюса Земли.

В 1993 году я был уволен по достижению предельного возраста и выслуги лет. Мне пришлось прослужить в РВ при Главкомах от Неделина до Сергеева. Кстати, Сергеев был моим хорошим товарищем, но когда стал Главкомом в 1991 году, очень изменился не в лучшую сторону к своему товарищу.

1. Гагаринский старт. Крайний слева г/м-р Ковальчук Е.Д., в центре Главком РВСН г/армии Максимов, за ним г/п-к Яшин Ю.А., г/л-т Рюмкин. 1989 г. 5 НИИП МО СССР.

2. П-к Ковальчук Е.Д. Зам.нач. 5 ИУ. 1980 г., январь м-ц

3. Проводы г/л-та Яшина Ю.А., назначенного командующим Смоленской РА на пл. 31.
Слева направо: п/п-к Ковальчук Е.Д., п-к Садретдинов, г/л-т Яшин Ю.А., г/м-р Иванов.
В центре ефрейтор в/ч 30042, который от имени двух полков поздравлял Яшина
с новым назначением и вручил ему олимпийского мишку. 1979 г.
После Яшина нач. полигона был назначен Иванов, вместо Иванова Базылюк,
вместо Базылюка на. 5-го управления п-к Мазяркин, вместо Мазяркина п/п-к Ковальчук,
вместо Ковальчука к-ром 209 ОИИЧ Соловьев.

4. Вручение Боевого Красного Знамени 209 ОИИЧ. Знамя вручает г/л-т Яшин Ю.А.
Сзади п-к Базылюк Ж.И., п/п-к Ковальчук Е.Д., Со знаменем стоит п/п-к Касандяк В. 1978 г.

5. То же событией

6. Слева командир «Призрачной дивизии» п-к Мазяркин Н.В., справа его зам. п/п-к Ковальчук Е.Д. 1979 г.

7. Выступление зам. начальника 5-го управления п/п-ка Ковальчука Е.Д. на пл. № 5. 1979 г.

8. Командир «Призрачной дивизии» п-к Мазяркин и его зам. п/п-к Ковальчук на торжествах. Апрель 1980 г.

9. 5 НИИП МО СССР г. Ленинск.
Слева направо: главный конструктор Р36М2 (Сатана) Ус Станислав Иванович, зам. нач. 5 НИИП МО г/м-р Ковальчук Е.Д., на. 2-го ИУ п-к Петренко, 1-й зам. Главкома РВСН г/п-к Яшин Ю.А.

10. Г/м-р Ковальчук Е.Д. 1986 г.

11. Офицеры «Призрачной дивизии» на параде 7.11.79 г.
Впереди п-к Мазяркин Н.В., за ним п-к Седых и п/п-к Ковальчук Е.Д. 1979 г.

12. 5-й (наверное, 53-й – прим. мое) НИИП МО СССР.
В центре п-к Ковальчук Е.Д., г/л-т Яшин Ю.А. 1976 г.

13. 5 НИИП МО. НП. Пуск Р36М2 с орбитального КП «Периметр».
На НП Министр обороны Маршал Язов, г/м-р Ковальчук, ген. конструктор Уткин В.Ф. 1989 г.

14. Заседание госкомиссии по подготовке к пуску Р36М2 (Сатана).
Сидят: зам. председателя Госкомиссии г/м-р Ковальчук Е.Д., член Госкомиссии г/м-р Чудов (бывший зам. начальника 53 НИИП МО СССР). 1988 г