Продолжение.
Шло время службы на новом месте, а я жил в заводском общежитии (в комнате 16-20 человек). Принял я решение (согласен, неправильное) пойти к директору завода на прием по поводу получения жилья. Директор сказал, что свободных квартир нет. Руководитель представительства узнав о том, что я пошел к директору, минуя его, объявил мне выговор. Я продолжал жить в общежитии, ездить в командировки, а жена с детьми жила у своих родителей в Днепропетровске.
Взыскание начальник снял к очередному празднику (по указанию руководства управления из Москвы). И тогда, и сейчас обиды или какого-то недовольства против М.Д. не имел и не имею, т.к. я сам допустил нетактичность. В ближайшее время мой начальник преподнес мне неожиданный, но ожидаемый подарок, правда этого могло и не произойти, если бы не проявление черты своеобразности моего шефа. А было это так. Мы с начальником пошли на очередной доклад заместителю начальника Главного управления по выполнению его указания. А указание-просьба о внеочередной поставке комплекта приборов, вышедших из строя при взрыве на полигоне. Московский начальник спросил Мефодия Даниловича возможно ли ускорить поставку приборов. Мой своеобразный шеф немедленно дал утвердительный ответ, но при этом просил, что докладывать ему о состоянии дел будет капитан Пономарев, который контролирует разработку и изготовление этих приборов. Я присутствовал при этом разговоре.
Итак, мы идем докладывать о выполнении задания по ВЧ аппарату, который стоял за спиной Генерального директора завода в его кабинете. Получив разрешение, я коротко доложил о выполнении его просьбы- задания и выслушал благодарность от начальства. И тут произошло (примерно за 15 минут) чудо. Мефодий Данилович прерывает речь директора «интересным» вопросом (а вернее нахальным): «Виктор Федорович, так мы дадим, наконец, квартиру капитану Пономареву?!»
Надо было знать характер директора Славгородского В.Ф. Когда он приходил в кабинет моего шефа, то немедленно садился в его кресло, руководил подчиненными и решал вопросы с М.Д., а тут такой вопрос и когда директор в своем кабинете «держит речь». Директор переадресовывает вопрос председателю профкома завода и получает ответ: «Не будем, т.к. он не входит в список работников завода». Надо сказать, что к этому времени меня уже хорошо знали многие заместители директора и начальники цехов. В защиту меня высказались главный инженер завода, заместитель по МТО, начальник производства, начальник цеха. Спор продолжался недолго – 10-15 минут и директор Славгородский В.Ф., проявив свой характер и власть, сказал: «Прекратим базар и даем квартиру двухкомнатную военпреду!». Я поблагодарил директора и предложил помочь заводу решить вопрос о переадресовке приборов, ошибочно отправленных в Капустин Яр. Не равнозначный ответ, но все же…
Мой шеф разрешил мне недельную командировку за счет завода. Вопрос я решил, а через три месяца получил ордер на 2-х комнатную квартиру. Шеф выделил мне три часа на вселение в квартиру, правда это был один из последних дней месяца. А одного или двух дней заводу (как и студенту) не хватало для выполнения плана поставок. Но это уже другой вопрос. Еще два случая из этой своеобразности, которой не только я наградил М.Д. за его характер.
Начальник управления по опытным делам Калашников А.С. с подачи первого командира систем принимаемых мною В.Г.Попова (в будущем генерал-майор) предложил мою кандидатуру на должность старшего военпреда (минуя очередную должность) держателю кадровых клеточек начальнику управления Ю.Ф.Усу и тот дал согласие. Мефодий Данилович безоговорочно поддержал это решение. Спасибо ему!
Еще один случай. Я подал рапорт своему шефу с просьбой ходатайствовать перед командованием о поступлении в дипломатическую академию. Была у меня такая «шальная» мысль. М.Д. прочел рапорт, молча написал «ходатайствую», расписался и передал секретарю на отправку по команде.. что удивительно, будучи человеком открытым и довольно разговорчивым, он не отговаривал меня (хотя я точно не был лишним офицером в коллективе) и не рассказывал о моей просьбе коллективу. И за это ему спасибо. И вообще я считаю, что под его командованием прошел значительный период службы в армии, многому научился и не только по службе, но и просто по жизни. Я неоднократно это отмечал перед коллективом, который вырос после моего прихода, многократно и успешно выполнял задачи командования.
Мы с М.Д. встречались после его увольнения и я с удовольствием решал мелкие жизненные вопросы, которые, к сожалению, нередко возникают у пенсионеров.
За длительную службу в армии у меня было много командиров хороших и разных, но у всех я учился интересному подражать, а другому нет. Приведу высказывания некоторых начальников не только в мой адрес, но и в свой тоже. «Я ему лычку (ефрейторскую), а он разгильдяй». «Я такой упрямый, что меня никто не переубедит, поэтому соглашайся..», «С хорошим человеком можно и два раза поздороваться в течение часа», говорил мне маршал Крылов Н.И.: «Главное, Коля, что ты доказал себе, что ты можешь». «Коля, ну что ты рвешься в Москву за генеральским званием, их там как собак…» Моя воинская жизнь так сложилась, что мне пришлось не просто общаться, а решать важные вопросы не только с военнослужащими, но и гражданскими лицами, различных должностей, званий и даже национальностей. И я рад, что мне удавалось решать вопросы положительно, если их вообще можно было решать. Интересно, что иногда решение возникало при его нестандартности или нелогичности и тогда задумываешься, а может так и надо всегда делать? И сам предлагаю ответ: надо анализировать разные решения и выбирать лучшее. Расскажу об одном случае. Начальник научно-технического управления попросил меня организовать встречу с академиком Глушковым В. М. Мне удалось организовать эту встречу, в результате чего академик рассказал много чего интересного (он кроме руководства институтом был советником Председателя СМ СССР по кибернетике). Больше всего мне понравился метод «мозгового штурма», когда руководитель собирает весь коллектив и после короткой постановки задачи высказывается каждый желающий, а затем все предложения анализируются и принимается решение. Мне понравился этот метод и я использовал его в своей работе. Запомнился еще один эпизод – Виктор Михайлович интересно рассказывал о редких случаях, когда ему удавалось посещать два кибернетических мировых центра, в которых он решал космические задачи. В этот момент академик был похож на высокопрофессионального и талантливого музыканта или дирижера, который играл немыслимый музыкальный экспромт. Это было что-то!
Один из центров находился в Европе, а второй в США, оба были обеспечены какими-то компьютерными монстрами и позволяли академику получать огромное удовольствие. Должен признаться, что встречаясь с такого масштаба личностями, я получал огромное моральное удовольствие и благодарил судьбу за такие встречи. Прошло много лет после таких встреч, а впечатление такое будто это было вчера и осталось какое-то приятное послевкусие от этих интересных людей. Практически в абсолютном большинстве случаев мое положение или судьба от этих людей не зависела. И оцениваю я способности, имидж и влияние на меня совершенно объективно. Хочу остановиться на командировках, без которых жизнь и деятельность в те времена была невозможна. Тем более, что приборы и системы, разработку, изготовление и заводские испытания, которые мне и моим подчиненным контролировать, были предназначены для войск. Прежде чем передать их в эксплуатацию, необходимо испытать на специальных полигонах. Во всех этих работах приходилось участвовать представителям заказчика. Полигоны и объекты эксплуатации располагались на всей огромной территории нашей державы. Добираться к месту испытаний приходилось различными видами транспорта. Уже после увольнения в запас я прикинул, что только на полигон Байконур я отправлялся 60 раз. Если по железной дороге, то в поезде пришлось бы находиться 1,5 года. Места проживания в командировках в начальный период были мало пригодны для нормального проживания. Мест в гостиницах зачастую не хватало, и объясняется это просто – на заключительные этапы испытаний приезжали крупные чиновники из министерств, руководители конструкторских организаций и директора предприятий. Многие, из перечисленных выше, участия в работе не принимали, но места в гостиницах занимали и требовали транспорт для передвижения. И еще один неприятный момент: прибытие на место работы и время убытия строго соблюдалось и получить разрешение на убытие надо было у старшего из главного управления или самому быть старшим. Привожу конкретный пример: новый 1961 год мне пришлось встречать на Байконуре, даже главный конструктор Янгель М. К. прибыл на полигон со своей командой и опытным изделием 1-го января 1961г, т.е. новый год они встречали в пути. И еще мелкий вопрос, но неприятный. Всякая работа и испытания должны заканчиваться отчетом,подписанным всеми заинтересованными организациями и местными испытателями. Конечно, как всегда самая главная машинистка и местный исполнитель. Когда пытаешься возмутиться – получаешь неприятный, но ожидаемый и справедливый ответ: «Ребята, вы где живете? А мы тут, нам торопиться некуда!» И они правы! Это не все причины, по которым я не любил командировок, но служба требует. Учитывая, что какое-то время мне были подчинены представительства заказчика, дислоцированные на предприятиях в различных городах, куда время от времени необходимо наведываться, поездки в Москву для участия в совещаниях или для решения кадровых и организационных вопросов.
Еще раз подчеркиваю: не любил я эту часть службы, но куда деваться – служба!
При всех неудобствах, связанных с командировками, бывали и светлые моменты: сколько же среди руководителей предприятий, командиров полков и дивизий интересных, преданных делу людей. Мне нравилось общаться с такими людьми, оставаться в добрых отношениях и многие сложные вопросы мы решали с этими руководителями по телефону, находясь на расстоянии нескольких часовых поясов.
Вот конкретный пример: звонок по дальней связи мог разбудить мертвого, время 4 часа утра: «Николай Александрович, вышел из строя прибор, что делать?» Мой ответ: «Петр Николаевич, ведь 4 часа утра!» Ой,извини, а у меня – 9 утра! И дальше решение нахожу в течение 5 минут и прощаемся с хорошим настроением. А вот высказывание супруги: «Ты бы взял раскладушку и поселился в своем кабинете, и всем бы было спокойно!»
И все таки, трижды говоря о своей нелюбви к командировкам, я обязан сказать одну особенность этих поездок, когда получал удовольствие и узнавал что-то новое, интересное от места пребывания. Будучи человеком любознательным и попадая на один-три дня на предприятие, которое расположено в больших и малых городах, я старался выкроить время для ознакомления с особенностями города. Привожу название этих городов по памяти: Москва, Ленинград, Новосибирск, Бердек, Баку, Львов, Ужгород, Одесса, Мелитополь, Рига, Чебоксары, Пермь, Нежни, Умань, Николаев, Хмельницкий, Первомайск, Шевченко, Грозный, Владикавказ, Мурманск, Архангельск, Вологда, Мариуполь, Азов, Бердянск, Моршанск, Мичуринск, Красноводск, Ташкент, Кзыл-Орда, Уральск, Целиноград и другие.
Моя нелюбовь к командировкам, особенно незакрытые объекты, привела к тому, что я отказался от предложения перебраться в Москву в Министерство оборонной промышленности на должность зам. начальника главного управления. Должность эта генеральская. Но основные мои обязанности были в сплошных командировках по местам далеким от цивилизации, с определенными условиями и контингентом людей. Мой отказ вызвал непонимание со стороны начальства Главного управления и первого заместителя Министра Игоря Петровича Корницкого, с которым мы проработали много лет на заводе Арсенал и находили общий «язык» и взаимопонимание. Но случилось, как случилось, и я не выполнил «требование» мечты солдата, который мечтает быть генералом. И вообще с самой мечтой и действительностью происходили какие-то, почти мистические, явления. Казалось, что вот- вот должно свершиться, но по какому-то велению я отказываюсь, теряя в должности, звании и естественно в деньгах. Возможно, я еще вернусь к описании этой эпопеи.
Раньше я упоминал, что мой шеф выделил мне три часа на заселение в квартиру после получения ордера на двухкомнатную квартиру в новом доме. За 13 лет службы в Советской армии это была моя первая отдельная квартира. В это время жена с детьми находилась у родителей в Днепропетровске. Поэтому вселение проходило в полном одиночестве. Я с ордером, с чемоданчиком, без кошки, традиционной в таком случае, представился управдому и сразу же был наказан и опозорен. А где хлеб, соль? – спрашивает управдом. Отвечаю: «Сейчас исправлюсь». Через 10-15 минут появляюсь с буханкой хлеба, пачкой соли и, чтобы совсем не опозориться, с бутылкой коньяка. Услышав одобрение и отказавшись отведать угощение: «Вы первый и я не сумею раздать ключи другим жильцам». Я получил ключи и отправился на 4й этаж 5-этажного дома в свою собственную «хрущевку». Открыв входную дверь, я прошел по комнатам, пробормотал кому-то благодарность, сделал один глоток коньяка, брызнул несколько капель коньяка на потолок и пошел на выход. На 3-м этаже встретил женщину, которая с возмущением поведала мне, что у нее в туалете не оказалось раковины (толчка). Пришлось вернуться и проверить наличие необходимого устройства, оно оказалось на месте и функционировало, но почему-то не было света, т.е. вся арматура была на месте, но перепутаны провода. По пути на службу забежал на почту, позвонил и поздравил жену с тем, что она уже хозяйка 2х комнатной квартиры площадью 30м2 и пошел на службу.
Было это примерно 28 декабря, свои дела я закончил где-то в 20.30 и меня мучил вопрос: ведь квартиру надо же обмыть. Я пригласил своего однополчанина зайти ко мне посмотреть квартиру. У товарищей в цехе попросил свечку, два стакана, пару бутербродов и пошли на трамвай. Через полчаса мы уже были на месте. Зажгли свечу, на чемоданчик поставили коньяк и стаканы, сели на пол, выпили по 100грамм, поговорили, потом я проводил товарища к трамваю, поблагодарил и вернулся в свою квартиру, порадовался один и…. Все было бы хорошо, но нет кровати, нет постели. Пришлось расстелить шинель возле отопительной батареи и так перебиваться 2-3 ночи до конца месяца. А потом уже было просто: получил краткосрочный отпуск, перевез семью, вещи и началась новая жизнь. Посмотрим, как это отразится на бумаге. До сих пор все написанное производилось по памяти, ну а память, как известно, дама капризная и может иногда помнить некоторые эпизоды выборочно, по вкусу, желанию или просто кое-что забывать. Чтобы не прерывать рабочий настрой так и продолжу, а потом посмотрю сохранившиеся документы, фотографии и допишу то, что пропустил. Итак, мы – семья Пономаревых, наконец-то получили отдельную квартиру, которая чуть позже стала называться «хрущобой» или «хрущевкой». Находилась квартира недалеко от завода, чтобы добраться до работы я тратил 30 минут: из них 10 минут ходьбы до трамвая №30 возле Печерского моста, 15 минут езды в трамвае до старого ипподрома и 5минут пешком до завода. По меркам Киева 1962 года – это близко. В то далекое время улица Киквидзе не имела асфальтового покрытия, машин было мало, зелени во дворе много и тишина. Для детворы во дворе – раздолье, хлебный магазин на первом этаже нашего дома, продовольственный магазин в соседнем доме, овощной – за 300 метров от дома, рынок в ту пору нас интересовал мало – все можно было купить в гос .магазинах. Цены – смешные. Моего капитанского содержания хватало, чтобы семья питалась прилично. Конечно, с получением первой квартиры потребовалось много новых вещей по дому. В этом же году ребята должны были пойти в первый класс. Русскоязычная школа находилась в 15минутах ходьбы от дома и, главное, не надо было переходить дорогу от дома до школы. На семейном совете решили, что жена первые годы работать не будет, пока ребята не освоятся, и пока мы не убедимся, что наш быт обустроен. На это потребовалось 4 года. Думаю, что мы тогда поступили правильно. Отмечу одно событие, приобретение мебели для новой квартиры. Это была единственная покупка в нашей жизни, которую мы приобрели в рассрочку. Всю остальную жизнь мы прожили без займов и рассрочек. Надо отдать должное, что жена умела считать деньги и у меня- характер, если у меня нет возможности купить что-то такое, на которое у меня нет своих денег, т.е. если это «что-то» мне не по карману, то я просто им не интересовался. Вот примерно так мы начали жить на новом месте службы, в новом прекрасном городе, т.е. наша семья начала жить с чистого листа, то бишь с нуля.
Конечно я должен благодарить всевышнего. Не могу обойти вниманием и роль начальника курса в академии – полковника Мёдова П.И., которого в начале своих воспоминаний я назвал чиновником и наградил его отрицательными чертами. Но не зря говорят: «все течет, все меняется». Безусловно, поменялся и я за пять лет учебы. Все это видел Павел Иванович и учитывал при написании аттестации, а главное, что он решил и предложил комиссии, которую возглавлял, направить меня в распоряжение Главного управления ракетного вооружения. И сегодня я благодарю и кланяюсь ему и его светлой памяти за такое решение. С другой стороны я рад, что изменил свое мнение об этом человеке в лучшую сторону, т.е. так, как этот человек того заслуживает. Видимо с годами приходит то, что можно назвать мудростью и человек пересматривает свои мысли, решения и оценки событий, особенно людей, с которыми пришлось встречаться, решать различные вопросы. Думаю и считаю, что со временем мелкое и не главное забывается, а остается принципиальное и важное, которое забывать нельзя.
Итак, жизнь устроилась, за долгие годы получена квартира, дети устроены в школу, в семье все в порядке, служба нравится, город прекрасный, в семье все довольны. Особое место в жизни занимает работа, она мне нравится, коллектив, в котором бываешь большую часть суток – нормальный, в связи с увеличением объема работ приходят новые люди. Руководитель представительства постоянно увеличивает нагрузку на меня и заодно подчиняет вновь прибывающих, т.е. я становлюсь руководителем группы не только на заводе, но и на полигонах. Туда, конечно, надо ездить в командировки вместе с заводскими специалистами. На месте испытаний приходится работать с местными испытателями и убеждаться так ли работают конструктора, рабочие завода и мы- военпреды. Одновременно знакомишься с представителями головных и смежных организаций, своими коллегами при Главных конструкторах и заводах изготовителях. Уже несколько позже придется ездить «в гости» к ним для решения общих вопросов, а заодно и сравнивать место расположения, условия службы и жизни. Появляются новые знакомства, интересы и если ты человек любознательный, то лучшее стараешься взять и внедрить у себя, а если ты просто любопытный, то ищешь то, что тебя интересует.
Крупными штрихами можно охарактеризовать схему службы в первые годы на новом месте после академии, отношения с коллегами по службе и взаимоотношения с работниками предприятия, от рабочих до первых лиц конструкторского бюро и завода в целом, а затем и объединения. Этот вопрос интересен, потому что у каждого человека он происходит по-своему.
У меня это происходило следующим образом. Я считал и считаю, что нормальные, уважительные отношения должны быть со всеми людьми,а не только членами своего коллектива. Тем более, что коллективы представительства заказчика и предприятия подчиняются разным ведомствам (я говорю, что мы зарплату получаем из разных карманов), но задачи решаем одни. Поэтому, кроме всего прочего, должно быть доверие друг к другу (это не исключает принципа : доверяй, но проверяй). Проверка должна быть уважительной, но принципиальной. К счастью, за долгую службу и жизнь мне удалось выстраивать нормальные отношения и с подчиненными, и с начальниками. И даже сегодня, находясь на заслуженном отдыхе, мне удалось сохранить добрые отношения и с пенсионерами и работающими. Безусловно, я старался всегда и со всеми держаться уважительно, но бывали случаи, когда поведение отдельных лиц не укладывались в доброжелательные рамки (то ли в силу плохого характера, особенно у начальников, а иногда в силу непонимания сложившейся обстановки), тогда приходилось принимать строго официальную позицию и стараться, по возможности, меньше общаться с этим человеком.
Первые четыре года моей службы на новом месте прошли под знаком изучения новых систем, новых принципов работы, приобретения опыта выполнения контрольных функций. В истребительной авиации на меня работали все вспомогательные службы (технические, медицинские, продуктовые, жилищные и т.д.), а здесь от меня зависело много людей, но главное было качество изделий и сроки поставки их на испытания и в части для эксплуатации. Представители заказчика не отвечали за выполнение плана поставок изделий, но при невыполнении плана коллектив завода, КБ не получали не только премий и прогрессивок, но могли не получать и просто голой зарплаты. Многие организационные вопросы работы представителей заказчика не были подтверждены законными актами. А также жизненно важные вопросы как: обеспечение жил.площадью, постановкой на партийный учет, взаимоотношение с военной властью в каждом регионе, решались по своему и даже обеспечение военных представительств молодыми кадрами и необходимых профессий вообще были пущены на самотек.
В этих воспоминаниях я говорил, что человеческая память (в данном случае моя) является дамой капризной, но думаю, что она зависит не только от возраста, я не только так думаю, но могу подтвердить это примерами, которые позволяют добавить уверенности моим мыслям. Говоря о памяти, буду вспоминать события своей молодости.
Л.П. Василевский был такой в коллективе майор запаса, высказывался так: «Иду я 1935 году по ул. Горького в Москве, по правой стороне, хотя не по правой, а по левой стороне…..», память зависит и от важности события или его деталей. Человеческая память является дамой капризной, но думаю, она зависит не только от возраста. Выход из тупика помог найти рассказ хорошего парня, партнера по сауне и зовут этого хорошего человека Сергей Анатольевич Ильин. Его сообщение: «При оформлении пенсии у меня возникли мелкие осложнения: не хватало то ли какой-то суммы денег, то ли какого-то срока пребывания в должности». Недостающие данные Сергей нашел то ли в учетной карточке члена КПСС, то ли в партбилете данных оказалось достаточным для оформления пенсии. Днями я вспомнил об этом случае, нашел свою учетную карточку и узнал, что первые два года не только дневал и ночевал на заводе, ездил в длительные командировки в Капустин Яр и на Байконур, но ровно через два года я получал должность «военпреда» (август 1962г). Конечно эта должность не ахти какая и по сравнению с будущими – скромная, но она была первой ступенькой к последующим, более высоким должностям.
Вспоминаю, что коллектив завода примерно в эти и ближайшие годы отмечал мое старание принципиально бороться за качество контролируемой продукции и желание обеспечить выполнение плана поставок. Офицеры и служащие, входящие в состав группы, которой я руководил, работали днем и ночью в выходные и праздничные дни.
Был случай, который можно сравнить с эпизодом из фильма «Офицеры», когда одного из героев картины отметили награждением красными брюками (типа галифе) за проявленную храбрость. После получения квартиры профсоюзный комитет завода выделил мне огромный ковер 2,5 на 4,0м производства ГДР стоимостью всего за 125 рублей. Этот ковер и сегодня, т.е. спустя 50 лет, висит на стене, защищая меня от холода.
В мае 1964года в честь 200-летия завода меня наградили Грамотой, которая хорошо сохранилась и мне приятно смотреть на нее и вспоминать молодость. Как-то осталось не отмеченным (в моем архиве) присвоение очередного воинского звания «инженер-майор», а ведь отныне я уже старший офицер Советской армии СССР и у меня есть особые права и обязанности. И конечно небольшая прибавка за новое воинское звание.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от26 июля 1966года я был награжден медалью «За трудовую доблесть». Отмечаю этот момент по следующим причинам. Во-первых, награда за активное участие в реализации планов выпуска и поставок техники по 7-летнему плану развития народного хозяйства 1959-1965годы. Во-вторых: это единственный 7-летний план (остальные пятилетки). В-третьих: Н.С. ХРУЩЁВ отмечал, что медаль «За трудовую доблесть» станет вровень с наградой «золотой звездой» с серпом и молотом. Жаль, что пока так не стало. В-четвертых: поздравление с этим награждением прислал Маршал Советского Союза Н.И. Крылов. Это поздравление дорогого стоит, так я считаю, ведь поздравляли то простого военпреда-майора.
Хочу еще одним примером подтвердить, что, будучи представителем заказчика на предприятии промышленности, я как и все заказчики свою работу проводил в цехах и отделах завода, т.е. среди людей, которые видели сильные и слабые стороны каждого военпреда. И, следовательно, чем грамотнее был представитель заказчика, чем принципиальнее он требовал выполнения требований технической и технологической документации, тем более качественнее были изделия, выпускаемые коллективами цехов и завода в целом. А с другой стороны, партийные, комсомольские и профсоюзные организации знали всех представителей заказчика и по ним судили о военнослужащих, которым предстояло эксплуатировать приборы и системы, изготавливаемые коллективом завода.
В военном представительстве была партийная организация, которая входила в состав парторганизации завода и подчинялась решениям парткома завода. В своем личном архиве сохранилась газета «Арсеналец» от 2 октября 1966 года, в которой опубликованы материалы 17-той отчетно-выборной партийной конференции завода. В состав парткома завода (15 человек) был избран и ваш покорный слуга. Это было приятно и тогда и спустя много лет. Хочу отметить два момента. Во-первых: кроме того, что мне (не скрою) было приятно, до настоящего времени я не задумывался, а почему меня? (одновременно сообщаю, что членом парткома я избирался 22 раза). Думаю, что я нашел ответ в материалах конференции. Среди выступающих отмечен и коммунист М.Д. Игнатенко. Я не помню его выступления, но убежден, что мое избрание инсценировалось именно Мефодием Даниловичем. И я еще раз по-доброму вспоминаю его и то, как он воспитывал меня словом и делом. Во-вторых, будучи сравнительно молодым коммунистом (к этому времени стаж мой составлял 9 лет), я впервые был избран членом парткома такой огромной партийной организации, какой была парторганизация завода Арсенал. В-третьих, после первого заседания парткома, на котором были избраны секретарем Г.Н. Панов, а заместителем Б.А.Некрасов, выступил председатель завкома профсоюзов Ковтун В.Н. и пригласил всех членов парткома от имени завкома на товарищеский ужин. Для меня это было новинкой, а народу там было значительно больше 15 человек. На столе была не только еда, но и выпивка… Самое смешное: посидел я немного, что-то съел, что-то выпил, увидел, что директор завода С.В. Гусовский покинул товарищеский ужин по-французски – не прощаясь, я сделал тоже самое. Но придя домой в 23.00 часа и доложив жене, что был на партконференции, услышал в ответ: «А что, теперь на конференциях водку пьют?!». Вот такие воспоминания я почерпнул из газеты «Арсеналец» спустя 47 лет.
Мне не хотелось, чтобы те, кому придется читать мои воспоминания, думали, что вся моя служба состояла из всевозможных наград и отличий или то, что я только это и помню. Конечно нет, особенно на первых порах, когда ты попадаешь из одного вида вооруженных сил в другой, в новый коллектив, который только формируется и, может это самое главное, наш контрольный аппарат (малочисленный по сравнению с огромным заводским коллективом, имеющий двухсотлетнюю историю), не имеющий опыта разработки и изготовления военной продукции.
Хочу отметить, что отношения в офицерской среде ВВС отличались всегда особым демократизмом, т.е. я старший летчик мог любого начальника (вплоть до командира полка, а иногда и дивизии) назвать просто «товарищ командир», а не товарищ майор-полковник и т.д. Этот демократизм прижился и меня зачастую называли «товарищ командир» или просто «командир». Была и еще одна особенность службы, а заключалась она в подчинении Главному управлению, дислоцированному в столице государства. С одной стороны это развивает самостоятельность в принятии решений (по каждому вопросу не будешь обращаться в Москву), с другой – твоя самостоятельность положительно оценивается руководством предприятия. Существовала такая байка: «Он – не регулировщик, с ним можно решать вопросы». Вспоминаю интересный разговор с начальником Главка, который прибыл в Киев для решения организационных поставочных вопросов техники с Главкомом и Министром. Все вопросы были решены на высоком уровне, подготовили соответствующее решение и директор объединения, обращаясь к начальнику Главка, говорит: «Николай Николаевич, я подписал документ, прошу вашу подпись». На это обращение генерал Смирницкий Н.Н. отвечает: «А где виза того, кого будем в тюрьму сажать?!» и обращаясь ко мне сказал: «Николай Александрович, визируйте документ, а потом подпишу я». Такого разговора у меня еще не было. Безусловно, ответственность и у летчика-истребителя, и у представителя заказчика предполагалась и была записана в его функциональных обязанностях. Но было и различие, и не только в масштабности неприятностей, но очень важно было следующее. Летчик-истребитель основную задачу выполнял сам (конечно с учетом работы службы наведения), а представитель заказчика несет определенную долю ответственности за контроль всех служб от разработчика, рабочего- изготовителя, ОТК и т.д.
После окончания академии мне пришлось очень многое начинать с нуля, а ведь к этому времени я уже прослужил 11 лет в рядах Советской Армии. И конечно то, что было со мной и как я решал задачи, которые мне приходилось выполнять в первые не только дни, но и годы не идет ни в какое сравнение с тем, что было через 5-10 и даже 20 лет. И хотелось бы подтвердить желание писать о событиях и людях только о тех, которых помню по фамилии и, безусловно, когда это происходило. Кому то покажется, что автор делает упор на те события, которые были отмечены начальством или коллективом. Конечно нет, но если дело сделано добротно и это отмечено, то почему бы нет. Лишь бы это было реально. Привожу пример. Совсем недавно отмечали 50летие с момента полета первой женщины в космос (это была советская женщина В. Терешкова). Я вспомнил, что присутствовал при подготовке этого полета, а наблюдал за пуском с наблюдательного пункта, т.к. по определенной готовности к пуску был эвакуирован на НП. Убедившись, что пуск прошел успешно, я с майором Ю.Чалым уехали на центральную усадьбу (10 площадка или г.Ленинск), заехали к нему домой и пока приготовили стол по радио прошло сообщение, что первая в мире женщина (советская) находится в космосе и мы это отметили соответствующим возлиянием и пожеланием заочно Терешковой счастливого полета. И никаких наград или благодарностей. Просто очередная командировка и выполнение задачи. Одна тонкость. Радио Украины начало сообщать 13.06.2013 года о 50летии данного события. Я не помню дату пуска, но обратил внимание 13 число и говорю: «такого быть не могло. С.П. Королев не мог допустить. И действительно событие произошло 16 июня».
Запомнился и гастрономический дебют: меня научили готовить и употреблять напиток «кровавая Мэри», состав: спирт, томатный сок (полученный из томатного соуса), стакан и нож. Констатирую, что «красавица» готовилась из материалов, которые были в наличии и плюс русская смекалка, а может эта «красотка» была и другой национальности. Надо сказать несколько слов об обстановке, которая царила на Байконуре за пару недель до старта В. Терешковой. Народу собралось видимо-невидимо, все гостиницы были забиты. Правда такая обстановка бывала всякий раз перед очередной сенсацией, которую в то время преподносил Советский Союз. Хочу отметить, что абсолютному большинству чиновников (а были именно чиновники из министерств и других вышестоящих организаций) делать было нечего, да они и не умели. Уверен, что без них все сенсационные мероприятия проходили бы спокойнее и без дополнительной нервотрепки. По сведениям, которые витали в воздухе, кандидатов на полет было четверо, останавливаюсь на этом эпизоде, т.к. фамилия одной из претенденток была Пономарева и все они ходили в военной форме в звании младший лейтенант.
Надо отметить, что многие вопросы жизни офицеров и их семей не были прописаны ни в каких законодательных актах, т.е. руководитель военного представительства оставался сам на сам с офицером и его семьей, тем сложнее этот вопрос был еще и потому, что комплектовались представительства заказчика офицерами, которые длительное время прослужили на Камчатке, на различных полигонах, войсковых частях и др. Было понятно одно, что офицер с семьей натерпелся жизненных неурядиц и к окончанию службы его направляли дослужить в небольшой городок на предприятие, которое выполняло заказы для МО. На большом и еще сложнее на маленьком предприятии, где безквартирных рабочих и инженеров было много и в очереди они стояли давно, а тут еще «понаехали всякие»: и тут, как у всякой проблемы или палки два конца. Чтобы не пустословить скажу одно: прошло много лет после 17лет руководства большой приемкой- головной и остальные, которые входили в подчинение районного инженера, у меня до сих пор не прошли «мозоли» на коленях, которые появились когда просил, выбивал, требовал, унижался, добиваясь квартиры для очередного или внеочередного офицера. К сожалению, не легче было и в войсковых частях.
Справедливости ради надо отметить, что проходя службу летчиком в различных войсковых частях, я не помню, чтобы по прибытию на место службы, даже в первую ночь, мне не предоставили комнату или хотя бы место для сна. И независимо от того был ли я холостяком или прибыл из краткосрочного отпуска, по случаю женитьбы, с молодой женой. Да, это не была отдельная квартира. Но это было в авиации, я был летчиком и было это в военных городках, расположенных вдали от маленьких городов и деревень.
Иногда, при воспоминании событий того времени, просто с трудом верится, что человеческий организм способен выдерживать такие нагрузки длительное время.
В первой половине 1969года я был назначен на должность старшего военпреда. Инициатором назначения внеочередной должности был Попов В.Г., претворил в жизнь Калашников А.С., он же и согласовал это назначение с Ус Ю.Ф. В пятидесятилетней истории 1362 Военного представительства – это был единственный случай, когда назначение на высшую должность произошло через ступеньку. А для меня, кроме материального было и психологическое удовлетворение и,безусловно, своеобразный «карт-бланш», который необходимо не только отрабатывать, но и оправдать. И в конечном итоге сразу же последовало присвоение очередного воинского звания «подполковник». Честно всем признаюсь, что осознал я неординарность этого события значительно позже и может это произошло потому, что в коллективе об этом событии (для меня лично) либо просто не говорили, либо не говорили в моем присутствии. Но все равно я и сегодня считаю для себя знаменательным событием в военной карьере.
Хочу вспомнить высказывание начальника управления Ю.Ф. Уса генерала своеобразного, но опытного профессионала. К сожалению отношения мои с ним складывались, как сказал бы один из моих заместителей В.П. Усачев, по синусоиде, т.е. то положительно, то отрицательно. Прямо скажем и у меня характер не ангельский, особенно не люблю, когда «гладят против шерсти». Наиболее правильную характеристику мне давал начальник спецшколы ВВС – В.В. Цверкунов, который прозвал меня «правдоискателем». Я и действительно болезненно переносил незаслуженные обвинения или упреки. Сегодня я не собираюсь сводить счеты со своими начальниками, зла ни к кому не испытываю и вспоминаю их чудачества с юмором и по пословице «из песни слово не выкинешь».
А посему Ю.Ф.Ус говорил о себе сам: «Я такой упрямый, что меня никто не переубедит», славно, правда!?
Получив новую квартиру, я пригласил Юрий Федоровича и начальника отдела Лукьянова в гости. Открыв входную дверь, я с удивлением увидел, что вместе с приглашенными пришли еще четверо подчиненных Юрия Федоровича (таких как я). Ну пришли так пришли. Заходите. Но гости пришли в таком количестве и с пустыми руками и мне через полчаса пришлось бежать в гастроном. Но дело не в этом. Через час-полтора Юрий Федорович высказался для моей жены. Пономарев в преферанс не играет, на рыбалку не ходит – делать в Киеве ему нечего, надо переводить в другое место! А «любимое место у него было небольшой городок в Сибири -Юрга». Моя жена приняла это как приказ и два дня пила валерьянку. Дело в том, что я в детстве дал зарок не играть в азартные игры. А во-вторых, я видел, как ведет себя генерал, во время игры уходил от этого стола подальше, опасаясь, чтобы ничего неприятного ни для меня, ни для Юрия Федоровича не случилось. Я отвлекся. Получилось, что в момент получения документа о назначении меня на высшую должность, начальник управления и начальник отдела были в Киеве. Я попросил начальника отдела передать генералу приглашение на ужин по известному поводу. Юрий Федорович милостиво согласился, сопроводив его следующим выражением: «Согласен, надо посмотреть, кого мы назначим на новую должность!» Так как на освободившуюся мою должность сразу же назначили Сашу Милицкого, хорошего человека, и у него была дача в пределах города, где мы и устроили ужин. Все прошло хорошо и все остались довольны. Вспоминая этот ужин, удивляюсь, что на дачу и обратно мы ехали троллейбусом. Через несколько лет я бы такого не позволил. Что значит молодо-зелено! Я имею в виду молодость и отсутствие опыта.
Вспоминаю еще раз Сашу Милицкого, которому повышение в должности и звании не пошло на пользу. Дело в том, что объем работы, который достался моему преемнику, был просто огромный, а Саша человек добросовестный и он просто «подорвался» на этой работе, и через время его организм не выдержал, его стали преследовать видения, врачи определили хворобу, по которой служба в армии запрещалась. Все мои просьбы к врачам (сделать какое-то послабление в диагнозе) отклонены, а мою попытку продержать Сашу, чтобы срок его службы в армии достиг 20 лет, очень жестко пресек генерал Ус, пообещав меня отдать под трибунал за невыполнение требований приказа Министра Обороны. Сашу пришлось уволить без пенсии. К тому же у него была какая-то хвороба желудка и медикаменты по первой болезни здорово раздражали желудочные боли. К сожалению, все это привело к преждевременной кончине. Мне по-человечески было его жаль. И хоть моей вины в его болезни не было никакой, но в дальнейшем я старался, чтобы сослуживцы всегда соблюдали распорядок работы и отдыха, добивался по возможности, чтобы офицеры имели организованный отдых, а занятия по физкультуре проводил лично и регулярно до дня своего увольнения.
За долгую ратную службу мне приходилось встречаться с крупными военными руководителями, крупнейшими партийными руководителями, академиками, министрами, их заместителями и т. д. Все они профессионалы своего дела, интереснейшие собеседники и не потому, что умные, а и потому, что находясь на вершине власти государственной, научной, партийной, они много знали того, о чем не писали в газетах, не показывали по телевизору. Я получал огромное удовольствие от такого общения и интересно то, что никакого материального благополучия или интереса я не имел для себя.
Генерала А.С. Калашникова я считаю своим крестным отцом по службе и хочу отметить его черты характера не только как начальника, а просто как человека. Назначение на новую должность совпало с началом разработки и изготовления совершенно новой техники и Алексей Сергеевич придумал и осуществил интересный ход. На время разработки, изготовления и испытания опытных образцов новой техники он официально назначил меня руководителем оперативной группы, непредусмотренной кадровыми структурами. Мне разрешалось напрямую обращаться в научные, хозяйственные и правительственные органы, которые располагались в Кремле.
Руководителем ВПК был Б. Комиссаров. К нему я обращался с просьбой предусмотреть поставку бортовой вычислительной машины на завод Арсенал, чтобы можно было осуществлять техническую приемку аппаратуры в реальных условиях работы систем. Высокий начальник по достоинству оценил мое предложение и предложил использовать НЦБМ. Завод разработал центр вычислительных машин с использованием алгоритма бортовой машины. Министерство создало комиссию по приемке в эксплуатацию стенда, который позволял производить проверку заводской аппаратуры в реальных условиях в автоматическом режиме с документированием результатов проверки. Я был включен в состав этой комиссии; а в своей диссертации на соискание ученой степени появился небольшой раздел об использовании вычислительной техники при приемке аппаратуры на заводе работниками ОТК и представителя заказчика.
Но самое главное я сумел не только доказать, но и применил на практике объективную оценку качества контролируемой аппаратуры с помощью вычислительной техники (в других представительствах такой системы не было). Не важно, что оценка «хорошо», полученная при защите дипломного проекта, осталась неизменной, но я доказал генералу, который не понял моего объяснения, как будет проверяться качество аппаратуры с помощью вычислительной техники. Научный руководитель дипломного проекта, которому я предложил эту идею сказал: «Коля, ты молодец! Это «писк» моды»! Но генерал этот «писк» не услышал и не увидел. Но я на него не в обиде! Ведь «хорошо»- это хорошая оценка, а применение вычислительной техники в оценке качества продукции — явление прогрессивное.
Еще одна черта характера генерала А.С. Калашникова. Звонит Алексей Сергеевич и говорит: «У Главкома ухудшается зрение. В войну он получил тяжелое ранение в голову и родным отправили похоронку, но он выжил и теперь ранение дает о себе знать. Надо сделать устройство, чтобы он закладывал в него документ и мог прорабатывать его без очков». Я поговорил с конструкторами, обеспечил их материалами и вместе сделали такое устройство в двух экземплярах. Доложил генералу о выполнении просьбы и получил команду ехать в Перхушково на доклад. Алексей Сергеевич поехал вместе со мной… По пути генерал меня инструктирует: «Как только доложишь Главкому- он задаст первый вопрос: кому и сколько надо уплатить за прибор?» А я спрашиваю у генерала: «Вы разве не зайдете?» Получаю ответ: «Ты делал, ты и докладывай, а я непричем». Это меня удивляет и умиляет до сих пор. В кабинете у Главкома все так и было: «кому и сколько надо платить?» Алексей Сергеевич Калашников: (научно-технический комитет) уже расплатился. Я показал Главкому как пользоваться прибором и спросил- понравилось ли устройство. Он поблагодарил меня и исполнителей, а на мой нескромный вопрос сказал: «Лучше бы здоровье было!» Вот такой был генерал Калашников Алексей Сергеевич! Светлая ему память!
Совсем уж личное. Главком с Министром машиностроения прибыли в Киев на встречу с первым секретарем ЦК Украины -Щербицким В.В., решали вопросы в кабинете, а потом продолжили разговор на Днепре. Нам было приказано ждать Главкома на заводе, чтобы показать технику, которую завод изготавливал и поставлял в войска. Он прибыл на завод в два часа ночи; директор, гл.инженер, ваш покорный слуга и замдиректора по режиму — мы представились Главнокомандующему РВ, он извинился за поздний визит, выслушал наши доклады, задавал по ходу вопросы и получал ответы. Примерно в три часа ночи высокий гость поблагодарил всех за интересное решение и, обращаясь ко мне лично, сказал: «Вы сегодня мне не потребуетесь, свободны и до свидания». Возможно беру на себя слишком много, добавлю, когда я представлял ему приспособление для чтения без очков, он внимательно посмотрел на меня, видимо вспоминая «где мог видеть этого чудака?» И еще один поучительный момент: когда Главком сказал, что я ему сегодня не понадоблюсь, я пришел домой, принял душ и тут раздается телефонный звонок, звонил дежурный по гарнизону и… А произошло в тот день следующее: командующий Киевским военным округом не встретил Главкома в аэропорту, а когда узнал, что его принимал Щербицкий, а командующего Киевским военным округом там не было… Поэтому, перекладывая свою оплошность на дежурного, дает ему команду: «Найдите, где разместились Главком и Министр общего машиностроения». Конечно зная, где разместились начальники, я сказал дежурному, что не знаю. Через полчаса снова звонит дежурный со слезами в голосе и просит помощи, потому что командующий округом пообещал его уволить из армии. Вот поди знай, какую ошибку допустил начальник, когда ты попался ему на глаза! Так крупный военачальник, допустивший элементарную бестактность, не придумал ничего лучше и умнее, как переложить свою глупость на подчиненного. «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь». Остается только вспоминать классика и удивляться его таланту.
Находясь среди работников завода и ЦКБ, я мог общаться с ними на совещаниях, конференциях, в цехах завода и помещениях ЦКБ. Решал с ними сложные технические вопросы. Мне часто приходилось учитывать личные качества и рядовых исполнителей, и начальников, от бригадира и мастера, до генерального директора и секретаря парткома включительно. Частыми гостями на предприятии бывали работники Министерства оборонной промышленности, включая первых лиц, а иногда заместители Министра находились на заводе по несколько дней, уходя в гостиницу только чтобы отдохнуть.
За три десятилетия работы на предприятии, в роли представителя заказчика, шесть лет заместителем Главного конструктора, я видел, встречался, тесно сотрудничал, а с некоторыми имел приятельские отношения, со многими Главными, Генеральными, начальниками цехов, производств и прочими руководителями. Могу и имею право сказать, что решал производственные задачи с генеральными директорами и главными инженерами огромных объединений Москвы, Киева, Одессы, Луганска, Бердека, К-Подольска, Риги, Мелитополя и других городов Советского Союза. Особо мне хотелось отметить периоды, когда генеральным директором завода «Арсенал» был Сергей Владимирович Гусовский, Главным инженером – Игорь Петрович Корницкий, а начальником ЦКБ – Валентин Николаевич Сахаров. Это в первую очередь профессионалы с большой буквы, люди с прекрасной памятью, грамотные, умели и любили работать, умели отдыхать, любители литературы, театра, кино. С ними было интересно общаться всегда и обо всем говорить, у них можно научиться работе с личным составом, организации производства отдельных служб и предприятия в целом, подбору и расстановке кадров и решению многих служебных, производственных и личных вопросов.
И сегодня многих арсенальцев всех рангов и званий вспоминаю с радостью, что мы решали с ними непростые государственные дела и решали довольно успешно. Видимо не первый и может не последний раз я вспоминаю с удовольствием весь тридцатилетний период работы на заводе Арсенал в качестве представителя заказчика. Думаю, что именно в этот период я состоялся как руководитель довольно крупного коллектива. И это несмотря на сложную обстановку в международных отношениях, ненормированный рабочий день (сколько нужно), длительные и непростые командировки и, безусловно, сложности в обеспечении офицерского состава жильем. Последняя сложность и сегодня мне снится как дурной сон. Еще раз вспоминаю, что представители заказчика, несмотря на то, что решали сложные и важные задачи, не были обеспечены даже законодательно и даже в минимальном объеме правами – отсюда и сложности.
С 1960 по 1987г я и моя семья жили постоянно в таком прекрасном городе, которым является Киев. Мы с женой не пропускали ни одной премьеры в театрах города, практически каждую субботу смотрели новые фильмы, посещали местные музеи. Так как завод Арсенал являлся одним из крупных и самым старым заводом, то все приезжие артисты считали своим долгом побывать на этом предприятии. Здесь я впервые увидел и познакомился с В.Леонтьевым, М.Магомаевым, Михалковым старшим и другими представителями искусства и литературы.
По мере развития в стране ракетно-космического комплекса, испытаний ядерного оружия заводу потребовалась реорганизация и увеличение численности центрального конструкторского бюро и рабочих в цехах завода, а также реконструкция старых производственных зданий и строительство новых корпусов с учетом требований новых технологий, увеличение объемов изготовления и номенклатуры выпускаемой продукции. Все это потребовало и увеличения численности офицеров и служащих представительства заказчика в десятки раз.
В 1969г исполнилось 10 лет со дня организации 1362ВПМО, но эта годовщина прошла незамеченной коллективом и руководством. Считаю такое решение неправильным и мне (уже как руководителю) удалось исправить такую несправедливость (я здорово старался, а что и как получилось- судите сами). В следующую годовщину коллектива, тем более, что приближалась 20-я годовщина со дня организации 1362ВПМО представительства и я со своими заместителями, руководителями партийной, профсоюзной и комсомольской организаций обсудили как лучше подготовиться и провести этот праздник нашей организации. Как всегда создали комиссию, назначили ответственных за каждый момент праздника, я подготовил доклад начальнику Главка с предложением о поощрении ряда офицеров и служащих, вплоть до представления нескольких человек к государственным наградам. Отправив доклад начальнику Главка, я позвонил его заместителю по политической части генерал-лейтенанту Коршунову Николаю Дмитриевичу, доложил суть просьбы и просил оказать содействие. И вот какой интересный разговор у нас состоялся. Начинаю с ответа замполита: «Коля, а ведь Политбюро ЦККПСС 20 лет не считает праздником», я отвечаю: «Так до 25-летней годовщины можно не дослужить!» Генерал говорит: «Мы представленным лицам пришлем грамоты». Я, набравшись нахальства, отвечаю достаточно пространно: «У меня есть гербовая печать, подписывать документы я умею, заводской комитет профсоюзов выдаст мне любое количество бланков грамот и почетных грамот и я сумею наградить весь личный состав Главка» Ответ: «Ну, Коля, ты это брось!» Начальство «расщедрилось» на несколько грамот и майору Ластикову В.М. прислали ценный подарок- фотоаппарат, самый простой и дешевый.
Но злоключения на этом не закончились. Когда я доложил своему непосредственному начальнику управления генералу ГришкоВ.Н., тот добавил еще одну неприятность. Никола (так он называл меня в приватных беседах), учти есть совсем свежий документ, который запрещает проводить различные мероприятия с выпивкой. Вот тебе и 20летняя годовщина. Выручил генерал ГришкоВ.И. «Я беру ответственность на себя и даже приеду к вам на торжество, не подведите».
Я поблагодарил начальника управления за доверие и пообещал не подвести его. Должен подтвердить, что начальника управления, я и весь наш коллектив не подвели. А праздник получился на славу, с музыкой, танцами, лотереей и с высокими гостями в лице Генерального директора, секретаря парткома завода, секретаря Печерского райкома КПУ города Киева, а также руководителей представительств заказчика, которые входили в состав района в городах Жданов, Одесса, Мелитополь. Мне пришлось прибегнуть к маленькой хитрости: после моей вступительной речи, поздравлений от гостей, участия в лотерее, обмена мнениями до начала торжественной части и в ее процессе, я примерно в 22.00 увел гостей, оставив личный состав танцевать до упаду. Сам же приехал домой и ждал пока (примерно в 2.30 ночи) мне позвонил мой заместитель М.М. Овчинников и сказал: «Н.А. последний член коллектива посажен в автобус и все поехали по домам». Я позволил себе выпить коньяку и со спокойной душой улегся спать.
Разбор «полетов» устроили через несколько дней, где специальная комиссия доложила, как израсходовали деньги, которые собирали с «шапкой по кругу», ведь другого источника у нас не было. Незначительную часть, которая осталась от проведения вечера, пустили на очередные нужды коллектива. Хочу отметить одно обстоятельство, которым я руководствовался все годы, будучи руководителем военного представительства. Обстоятельство заключалось в том, что я не принимал участия ни в одной общественной комиссии, а таковых было немало: комиссия по распределению автомобилей, «черная касса», общество любителей книги и т.д. Назначенные председатели комиссий (обществ) мною регулярно докладывали о состоянии дел, но я лично этими обществами не пользовался и имел моральное право критиковать недостатки. Мне кажется, что не только указанными выше «привентивными мерами», но и всем своим поведением в коллективе мне удалось не допустить любому члену команды вести прямые или закулисные разговоры о том, что П.Н.А, позволяет себе «перехватывать» какие-нибудь дефицитные вещи или какое-то преимущество, пользуясь положением руководителя. Повторяю, мне так кажется и я стремился, чтобы оно было и на самом деле.
В своих воспоминаниях я придерживался принципа моего движения по служебной лестнице. Правда я и критиковал этот принцип, хотя воспоминания ведь мои, а я не писатель и даже не корреспондент. Но годы идут, а воспоминания продолжаются, к тому же времени свободного в последние четыре года стало меньше и я подумал, а почему надо обязательно излагать в хронологическом порядке? Что есть в голове, то и «клади» на бумагу (так меняется методика изложения). Иначе можно не успеть!
После трагического распада СССР, конечно же кроме обретения независимости всеми республиками Союза, начались структурные изменения на предприятиях и в учреждениях, в том числе и в контрольных органах, к которым относились и несколько ВП на заводе. Естественно количество представительств сразу же сократилось, сократилось и количество личного состава. А в 1987году с первого января в военных представительствах убрали должность районного инженера, что было одной из причин моего увольнения из рядов Советской Армии.
Несколько лет я исполнял должность районного инженера-руководителя 1362 ВП МО. А была и другая должность районного инженера без конкретного руководства одного из военных представительств . Как по мне, то это командир без войск и без ответственности за конкретный коллектив и конкретный объем работы (это как кому нравилось).
Может быть я решусь описать некоторые нюансы моей службы и почему так получилось, а не иначе. Райинженер – должность, подчиненная начальнику Главного управления ракетного вооружения, а значит при увольнении начальник беседует с увольняемым районным инженером. Меня дважды вызывали в Главк, но на первый раз начальника куда-то вызвали, а меня отправили домой. На второй раз начальник управления говорит: «Никола, сходи сам к начальнику, заодно можешь попросить остаться еще послужить, но уже только руководителем приемки, т.е. с понижением». Мой ответ был такой: «Вячеслав Николаевич, ведь ты мой начальник (впервые я обратился на «ты») и по логике ты должен за меня просить или ходатайствовать. Он мне в ответ: «Понимаешь я с ним сейчас на ножах…». Я попрощался с ним и, не ожидая беседы с начальником Главка, уехал домой, предварительно уточнив до какого момента я могу быть в отпуске. И 13 апреля 1987 года после пышных проводов (в хорошем смысле слова) и получив от Генерального директора завода Исаханова И.Н., подписанный им приказ о назначении меня заместителем начальника СКА-9, заместителем Главного конструктора я был уволен из рядов САСССР по возрасту (в 56 лет от роду), имея выслугу 38 лет и 7 месяцев. Сразу же после увольнения зашел в ЦККПУ к заведующему отделом В.Д. Крючкову и доложил, что увольняюсь. Он спрашивает: «А сколько тебе лет?» отвечаю – 56. «Так на тебе еще ездить и ездить», отвечаю: «Так запрягайте!». Посмеялись и разошлись. Пошел я в ГоркомКПУ, рассказал что увольняюсь, может нужен. Зав.отделом полистал амбарную книгу и говорит : есть должность начальника НИИ авиационной технологии, коллектив – 1200 человек, а после паузы – но коллектив очень скандальный. Поблагодарил и ушел, оно мне надо идти в скандальный коллектив.
В день проводов позвонил директор КРЗ Д.Г. Топчий и предложил идти к нему замом. Съездил общественным транспортом – получилось примерно 1,5 часа в одну сторону. Учел, что Андропов став Генсеком начал закручивать гайки и служебная машина мне не светит, поблагодарил и отказался.
Не получив даже паспорта пошел замом начальника СКО в ЦКБ родного завода – благо работа через дорогу, при мне начинали лазерную тематику и даже был в команде на Государственную премию СССР. Был представлен академику Прохорову – лауреату Нобелевской премии, который был в восторге от того, что его теоретические разработки мы сумели воплотить в серийные приборы, способные выполнять предусмотренные задачи даже в условиях ядерного воздействия.
Сказать, что я был в восторге от своего трудоустройства, то этого не было. Для этого было несколько причин: мое новое служебное положение, хотя должность заместителя Главного конструктора и более 300 подчиненных – это что-то, но руководство завода и ЦКБ поменялось – это
главное, количество заказов по тематике уменьшилось, а это очень важно. И самое главное, это катастрофа вселенского масштаба! Но об этом и новой жизни чуть позже.
Совсем недавно мне пришла «подленькая» мысль: на нескольких страницах я достаточно радостно и вроде бы по делу рассказывал о том, что служба складывалась вроде бы успешно и работой я был доволен, и отношение огромного коллектива завода и ЦКБ было ко мне уважительным, и коллектив вверенного мне представительства относился ко мне доброжелательно и т.д. Но сегодня эта «мыслишка» позволила мне усомниться в правильности оценки своей работы за целых 27 лет (с 1960 по 1987годы)! Думаю, что мне удастся самого себя переубедить, что не главное в профессии «вора»- во время смыться. Конечно, я ничего за это время не украл, а просто вспомнил выражение классика и хочу приспособить его к своему жизненному пути. Я всегда забывал, вернее не умел как- то напомнить, что мне не помешало бы какое-то повышение или нельзя ли меня порекомендовать на какое-нибудь злачное место или должность. Ну не умел я это делать и сегодня не умею. Но есть же поговорка или пословица: «А что о тебе могут сказать другие, если ты сам о себе сказать ничего не можешь!?» Будучи человеком законопослушным и дисциплинированным я знал и выполнял основные законы государства, уставы и постановления Советской Армии и даже некоторые библейские заветы: не убей, не укради и т.д.
Однако, были ряд документов и положений, которые надо бы знать и попытаться ими воспользоваться. Но я не знал, а непосредственные начальники не подсказали. Прежде, чем рассказать о «магическом» документе, вспомню разговор с командиром звена, который произошел в захудалой столовой поселка Мариновка на Волго-Донском канале в 5-7 километрах от нашего военного городка. Пошли мы в эту захудалую столовку потому, что в нашем городке в летной столовой водку не продавали. Командир звена – начальник небольшой, но непосредственный и вторую пару истребителей веду я. А командир звена знает, как я веду себя в полете и в столовой не лётной. После принятия на грудь определенного горячительного я спрашиваю: кстати, это единственный раз, когда такой разговор состоялся, учтите за 40 лет. «Командир, а почему ты меня не хочешь продвинуть чуть выше?!» Обстановка в части была интересная: летчик «К» на посадке поломал шасси самолета МиГ-15 и его буквально через 10-15 дней переводят в другую часть с незначительным повышением. И вот я слышу интересный ответ: «Коля! а зачем это мне. Человек ты спокойный, самолеты не ломаешь, водку пьешь умеренно и т.д.» Тогда, говорю ему я, мне что-то надо сделать? Да нет, придет твое время и ты все получишь! Вот так!
Я сидел и ждал, а потом решил податься в академию. Но вернемся к документу. Его оформляют два Министра (военный и гражданский) и якобы утверждает Председатель Совета Министров СССР (так мне рассказывали). Краткое содержание этого документа. Гражданское Министерство приглашало к себе на работу офицера из МО и платило ему должностной оклад на новой должности, а МО платило ему за звание и учитывало ему стаж работы как службу в МО. И, как правило, на этой должности можно было получить очередные звания до полковника или генерала. Зачем я это все пишу? Отвечаю: пишу, потому что есть такая байка: «Черт шельму метит». Это обо мне, молодом и ленивом. Хотел написать, не любознательным, но на предыдущей странице утверждал, что я любознательный. Конечно, я старался многие вещи узнать, но вопросы, связанные со своим будущим по службе, по работе не продумывал, не интересовался, а как сделать, чтобы и завтра было будущее, тем более, что в армии поменять место работы практически невозможно. Т.е. служи там куда послали и точка, а годы идут.
Рассказываю как жизнь или судьба «наказала» меня. За давностью лет я уже забыл детали, но в принципе дело было так. Кто-то из Главного управления или из Министерства, которому подчинялся завод, передает мне, что начальник 11гУ Министерства передает мне приглашение «идти» к нему главным инженером. Я до сих пор не помню почему я отказался, даже отказался это не то слово, а просто не заинтересовался и даже не позвонил этому человеку. И только лет через 5-7, будучи в командировке на северном полигоне, ко мне обратился заместитель министра (фамилии не помню, а зовут Владимир). Поздоровался со мной и говорит: «Н.А. это я вам предлагал должность гл.инженера. Жаль, что мы не поработали вместе». И было мне тогда меньше сорока лет. Да, я не рву остатки своих волос при воспоминании о данном эпизоде, а просто отмечаю такой недостаток своего характера. Я не задумывался о завтрашнем дне своей жизни или служебной карьере, а зря. С другой стороны, за 10 лет я прошел путь от самой младшей должности в этой организации до ее руководителя и это была должность полковника. Мне грешно плакаться и задним числом высказывать нелестные отзывы о себе (о своем характере плохо говорить можно, я так считаю). Безусловно, став руководителем организации, я вспомнил и предложение конструктора Бори о диссертации, и о наличии огромного массива теоретического и практического материала, который накопился за эти годы, и не мог не видеть, что некоторые конструкторы уже защитились, а другие готовились это сделать в ближайшее время. Не могу точно вспомнить момент или дату, когда в моей голове созрела мысль: «А почему бы не попробовать? И совсем скоро появился ответ и решение: «Надо пробовать!».
С помощью знающих и добрых людей узнал, что лучше всего для такого как я (военно-служащий – руководитель) подходит вариант «соискателя». Главное без отрыва от производства. Правда, все равно пришлось подавать рапорт по команде, чтобы это состояние написания было законным и подконтрольно. Вот последнего за все время не было, никто меня не тревожил, не интересовался. И я, как обычно, до конца не разобрался, а оказывается, что я мог использовать подчиненного для оформления уже готового материала, если не разобрался, то просил делать в КБ за плату. Свободное время от службы бывало по субботам и воскресеньям (и не всегда), иногда вечерне-ночные часы. Но так как мне на роду написано жить во времена перемен, то и в ВАКе на мою долю достались годы перемен и сложностей. Повезло, что мой научный руководитель КаргуЛ.И. был каким-то экспертом в ВАКе и кое- что мне подсказывал в вопросах оформления самой работы. Научный руководитель, ученый совет и кафедра, на которой я числился, были в родной академии им. А.Ф.Можайского в Ленинграде и защита диссертации проходила там же. Организационно и морально меня поддерживал профессор, полковник запаса Д.П. Лукьянов, за что я ему и сегодня благодарен, кланяюсь и желаю ему долгих лет жизни.
Возвращаясь к жизни в эпоху перемен и непредвиденных случаев в самые неподходящие моменты, вспоминаю еще один случай. На защиту я отпросился у начальника управления генерала В.Н. Гришко на три дня. Приехал в Питер заранее, проверил все материалы к защите и говорю на кафедре, что следующие два дня я должен быть на совещании у Министра Обороны в Москве. Ребята с кафедры мне говорят: «Да наплюй ты на совещание, ведь здесь защита диссертации!» Пришлось популярно объяснять кто я и кто Министр Обороны. Короче, побывал я на совещании, получил от Устинова именные часы и вернулся утром в день защиты на кафедру. Защита прошла достаточно успешно, без конфликтов и ученый совет объявил результаты голосования 19:1. С этим результатом я ознакомил директора завода Гусовского, а он, как мудрый человек, сказал: «Н.А., так это отличный результат. Никакая гнида не скажет, что здесь что-то нечисто!» это был разговор в субботу по прилету из Питера и еще он добавил: «Н.А., забирайте Ларису Павловну и ко мне в комнату отдыха. Я приглашу моих замов и мы вас поздравим.» Как у классика: «У меня дома было» и я с женой пошли на завод, где и прошел товарищеский обмен мнениями. Мое начальство, кроме генерала ГришкоВ.И., которому докладывал об успешной поездке в Питер и он поздравил меня, никак не отреагировало на такое событие для меня. Ну и ладно!
Не знаю, как пишут писатели и просто любители (как я), но мои воспоминания проходят не плавно по календарю, а от события к событию, жизнь тоже слагается из отдельных событий. При этом события могут продолжаться в течение длительного времени или, как один человек любил повторять: «От вот тебе, до не тебе может проходить длительное время». Такое присловие любил повторять И.П. Корницкий – бывший главный инженер завода, а потом первый заместитель Министра Оборонной промышленности.
Так получилось и у меня : от первоначального решения заняться подготовкой диссертации до ее защиты прошло несколько лет. Т.е. диссертация готовилась, а жизнь продолжалась и конечно она состояла из событий больших и маленьких, коротких и длинных.
Таким событием, большим и даже можно сказать эпохальным стало присвоение мне 19 июня 1975года очередного воинского звания «полковник». Это огромная радость! Но как в жизни нашего поколения все проходило в эпоху перемен, то и здесь тогдашний Министр Обороны Маршал Гречко придумал небольшое (длительностью в один год) отступление: промежуток времени, по истечению которого звание «полковник» присваивается, для офицеров, которые проходят службу не в строевых частях, должен быть «пять» лет, а не «четыре». Конечно плохо, но учитывая, что я служил в Киеве, а не на Байконуре или на Камчатке, пришлось смириться. Но радость была огромная. Возможно – это был третий наиболее радостный день в моей жизни после рождения сыновей, окончания академии. Наверное, не совсем правильно расставлять по ранжиру все моменты (события) своей жизни, но для меня это событие стало эпохальным и я рад, что хотя бы частично выполнил мечту солдата. И впервые (из трех событий) я отмечал это событие со своими замами, секретарем парторганизации и еще было человек 10-12. Забрались мы аж на выставку достижений, т.к. в центре города было сложно подобрать свободное место и без посторонних. И только сейчас я вспомнил, что директором выставки в это время был Славгородский Виктор Федорович (бывший директор завода Арсенал), который 12-13 лет назад за 15 минут решил вопрос предоставления мне 2х комнатной квартиры на ул.Киквидзе. Светлая ему память!
Вот какие бывают интересные совпадения в жизни. Я не помню по какой причине Виктор Федорович отказался или не сумел зайти в нашу компанию и выпить за молодого полковника (43 года от роду) . Бывают и помоложе, но я рад! И только сейчас я вспоминаю, что обмывали это событие не в семейном кругу (это конечно было), а на уровне общественного внимания, т.е. мои однополчане-подчиненные. Это был единственный случай за 28 лет существования представительства, когда офицер дослужился от капитана до полковника именно здесь, а не в другом месте! Чуть раньше я описал уже увольнение и трудоустройство после увольнения из рядов Советской армии в полном здравии. Еще были силы и желание служить и работать, но произошло то, что произошло… Конечно я не только согласен с поэтом Андреем Дементьевым, но и полностью исповедую его мысли:
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить….
Вот эти строчки выскочили преждевременно, ведь впереди еще столько дел и событий, которые произойдут в моей жизни и принесут мне радостные моменты от встреч с интересными людьми, от результатов работы моей и коллектива и т. д.
Написал две строчки, задумался и такая мысль пришла мне в голову: специалисты по вину утверждают, что молодое вино бурлит в голове у пьющих его, а с годами оно становится лучше и лучше. Так вот мысль моя такая: молодой человек, как молодое вино бурлит, делает много ошибок, а по мере накопления житейского и профессионального опыта живет и работает не так бурно, но результаты его деятельности становятся более весомыми и полезными. Уже дошел до сравнения с добрым напитком. Ну, это от «скромности». Я много учился, много работал и по времени, и по объему работ, и по конечным результатам, и по получению удовлетворения и удовольствия от работы можно не бояться себя любимого перехвалить по улучшению коэффициента полезного действия. Хочу вспомнить и повинить обстановку в стране, в г.Киеве, кадровую обстановку в самой приемке и наличие такого руководителя как М.Д. Игнатенко, я уже называл лучших по моему мнению руководителей : Гусовского С.В., Корницкого И.П., Сахарова В.И., генерал-полковника Пичугина Ю.А., начальника управления генерала Гришко В.Н., Калашникова А.С., Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения Маршала Крылова Н.И., маршала Толубко В.Ф., Генерал-лейтенанта Воробьева В.М., полковника Шилина Н.И., генерала Батенкова В.Н., министра МОП Зверева С.А. и др.
Это конечно не все мои начальники, просто я называю тех, у кого был на приеме, а у большинства и не один раз. Мне было приятно служить у этих начальников! Я не могу сказать да этого и не было, потому что кто-то из названных и не названных как-то проталкивал меня и давал зеленый свет по делу и без дела. Нет, просто при перечисленных начальниках создана была такая обстановка (аура если хотите), что хотелось работать и знать, что эти начальники при всей их строгости видели твою работу и иногда с глазу на глаз, а иногда и при большом стечении народа говорили добрые слова и не только слова. А ведь не зря говорят: «Что доброе слово и кошке приятно…». Прочитал несколько предыдущих строк и понял, что я неправ, потому что не отметил всех партийных руководителей, а ведь КПСС была руководящей партией и вопросами экономики, и оборонных предприятий они занимались предметно, а мне регулярно приходилось бывать в оборонном отделе ЦК КПУ и докладывать о вопросах качества военной продукции, и поставки ее на полигоны испытательные и объекты эксплуатации. Заведующий Оборонного отдела ЦК Крючков В.Д., заведующие секторами отдела Сидоренко А.К. и Смирнов О.И. регулярно посещали завод и участвовали в отчетных конференциях партийной организации завода.
Киев – город большой, крупных оборонных предприятий много и работая на одного потребителя, руководители заводов и военпреды на них знали друг друга. А иногда и встречались или посещали соседние заводы, чтобы посмотреть, что и как у соседа, а иногда и позаимствовать что-то интересное. Я подробно описываю общую обстановку и утверждаю, что именно она позволяла чувствовать себя в какой-то степени комфортно (не уверен, что именно это слово подходит в данном случае). Во всяком случае, я при необходимости мог получить совет, а иногда и помощь в решении различных проблем.
Предприятие и ЦКБ становятся монополистами разработки и изготовления одного из общего числа систем, входящих в ракетный комплекс. Естественно и военное представительство принимало участие и обеспечивало разработку, испытание, серийное изготовление и помощь войскам в эксплуатации новой техники. В результате росла роль военного представительства и повысились требования к компетентности личного состава и руководителя.
Я уже писал о себе как выпускнике академии, который был направлен в новое место службы для решения новых задач. По мере освоения новых условий, приобретении опыта и полученного повышения по службе, я вроде бы повторяю задачи, которые надо решать, но уже не только мне лично, но и коллективу, которым я руковожу. Обстановка с руководителями всех степеней: подбор кадров, работа проводимая в коллективе руководителями всех степеней, работа общественных организаций позволяла в течение следующего десятилетия успешно решать задачи поставленные командованием. Коллектив отмечался командованием в итоговых приказах за год : ему неоднократно присуждались классные места, отдельные офицеры награждались грамотами, денежными премиями (очень редко) и даже награждались орденами и медалями Союза ССР. Мне, как руководителю, поручали вручать награды отдельным офицерам и служащим. Делал я это с удовольствием, в торжественной обстановке на общем собрании. Но некоторым руководителям высказывал возмущение таким методом вручения наград, считая, что мое служебное положение не имело право на такую церемонию. Считал и считаю, что вручение наград должно проводиться крупным военачальником в масштабе гарнизона с приглашением членов семей награждаемых. Так случилось, что мне удалось на практике частично воплотить свои мысли в жизнь. Не знаю, кто доложил руководству мнение о церемонии награждения, но дело было так. Начальник серийного управления генерал Ус Ю.Ф. подобрал группу награжденных офицеров со всей Украины (человек 15), позвонил мне и сказал: «Я решил проводить награждение у тебя в представительстве. Подготовь все необходимое!». Принцип старый: инициатива наказуема! Кто первый сказал «мяу» тому и поручают ловить мышку. Коротко решение созрело такое: один заводской рабочий механического цеха «Герой соц. труда» работал на общественных началах помощником или заместителем председателя Верховного Совета УССР, звали его Виктор Петрович Щербина, я попросил его выполнить эту процедуру в заводском доме культуры. Он милостиво согласился, и вручение прошло в торжественной обстановке, а вручал человек не только достойный, но и занимающий высокий пост в свободное от работы время. После вручения наград, вся компания (человек 20) пошла в ресторан Киев, где я предварительно заказал несколько столиков. Награжденные были довольны, Виктор Петрович, которого мы пригласили тоже, генерал Ус Ю.Ф. вроде бы остался доволен, но на доброе слово поскупился. Надо сказать, что он меня добрыми словами не баловал. Кстати среди награжденных был и я. Мне вручили «Орден Трудового Красного знамени». Я, безусловно, был рад, тем более, что мне об этом заранее не говорили.
Не помню, что меня побудило года полтора назад начать писать воспоминания о себе, о службе, об однополчанах и начальниках, и иногда высказывать свои суждения по тому или другому вопросу. И написав 80 страниц, я понял и остаюсь довольным своим решением, и не только потому, что не забываю, как излагаются мысли на бумаге, рука на старости не забыла как пишутся буквы и слова. А главное, я вспоминаю, переживаю заново основной отрезок жизни, службы и работы, не обходя молчанием свои успехи и неудачи, вспоминаю «Добрых людей». Мне запомнился момент, который мне был приятен и был каким-то «рубиконом», пройдя который, я почувствовал определенную уверенность в своих действиях, в отношениях с различными людьми. На очередном совещании у Министра Обороны с повесткой дня: задачи военных представителей на предприятиях оборонного комплекса, где присутствовали все девять Министров ВП с некоторыми замами, Президент академии наук СССР, Главные и Генеральные конструктора, руководители испытательных полигонов и, наконец, руководители и районные инженеры военных представительств. Выступали в основном Министры, Главные конструктора, академики и конечно хозяин положения — Министр Обороны. И вдруг, в выступлении Министра Оборонной промышленности Зверева С.А. упоминается ВП№:1362 МО и ее руководитель (то бишь я). Упоминание не длинное, но существенное – это и грамотность, и понимание задач, и умение требовательно и со знанием дела решать вопросы качества и сроки поставки изделий в войска. По возвращению домой после совещания, я рассказал на общем совещании личного состава об упоминании в докладе министра Зверева коллектива военного представительства и не просто упоминании, а положительно отозвался о нашей работе. И ежу понятно, что кто-то из работников МОП рассказал о нашей работе или просто вставил пару предложений в доклад Министра. Случай приятный и все, но он имел продолжение и достаточно интересное. У завода, на котором мы дислоцировались и вместе работали, была база отдыха. Находилась эта база в прекрасном месте, река, заливной луг, лес, условия роскошные: домики на одну семью, газ, водопроводный кран в 10-15м с хорошей водой, столовая, кинотеатр, спорт. площадки и др. Стоимость отдыха на 2 недели – 12 рублей. Мне удавалось брать домик с учетом того, что я ездил на работу, а суббота и воскресенье, гуляй «Ваня», вечером ходили в кино. Однажды выйдя из кинотеатра, увидели трех человек, которые ждали меня. Отвели супругу домой и сказали, что с Н.А. нужно побеседовать. Сказано и вперед. Пришли в домик, который числился за ген. Директором. Сели к столу. Пора назвать присутствующих: начальник Главка по кадрам, куратор завода, зам. Ген. Директора по кадрам Назаренко В. С.. Старший по должности предложил выпить и закусить, а сам выступил с предложением: мы изучили вашу биографию, послужной список, характеристики и предлагаем вам следующие должности: главного инженера завода «Арсенал», начальника третьего главного управления министерства и что то еще. Говорили о разных вопросах и долго. После двух часов ночи я говорю: «Я так думаю, что вы ждете от меня ответ?» и коротко: на должность главного инженера согласен сейчас, по переезду в Москву- хочу переговорить с семьей. И дополнительно коротко обосновал свое согласие. Через две недели позвонил начальник главка и предложил: «Н.А., есть должность генеральская директора завода в Вологде». Я засмеялся и говорю: « …… так Высоцкий поет, Вологда, вон она где!» Теперь засмеялся он, будем ждать. А дальше как в сказке. В скором времени, как говорят, «ушел» министр, а через несколько месяцев «уходит» начальник главка, на все воля божья. Я воспринимал такие случаи спокойно, считая, что я не безработный, место есть, я доволен и мною довольны. И только сегодня понимаю, что я был в зрелом положении: мне 45 лет, в своей должности я достиг потолка, получил звание, имею солидный опыт работы на производстве и в конструкторском подразделении, видимо надо было подсуетиться и самому, интересоваться всеми возможностями, может как-то подсказать интересным людям переговорить со старшими начальниками, а вдруг они и сами додумаются. И сейчас я считаю, нельзя было успокаиваться, ведь до пенсионного возраста было 15 лет, а за это время можно на любом месте чего-то определенного достичь. К сожалению рядом не было близкого или не близкого по крови, а просто доброго, знающего человека. Надо шевелиться самому. Не зря я вспоминал: «А что о тебе могут сказать другие, если ты сам о себе сказать не можешь». Хотелось, чтобы кто-то из близких (а это для них написано) прочитал и сделал из этого правильный вывод. Ведь на своих ошибках учатся недалекие люди. Но война войной: а производство, испытание новых образцов, ввод в эксплуатацию на объектах, продолжалась и огромная масса забот о подчиненных, которых по меркам военного представительства, было недостаточно, а потом добавились заботы о людях, о производстве всего района. Можно сказать, что жизнь прожита не зря, благодаря радикальной генетике, которая не позволяла не беспокоится о работе, о службе, благодаря всевышнему, который сверху направлял и помогал мысленно жить не за страх, а за совесть. Очень жаль, что это делалось не для улучшения жизни человечества, хотя укрепляя обороноспособность страны, мы не на прямую, а все равно делали лучше для своего народа и для страны в целом, т.к., имея сильную армию народ живет спокойно и уверен в своем будущем. От начальника управления генерала Гришко В.Н. мне поступает предложение дать согласие на перевод в главное управление к нему заместителем, предложение очень важное и престижное. Но меня оно не обрадовало по нескольким причинам: должность вилочная (полковник-генерал-майор). За последние 20 лет, только один человек Попов Н.А. получил на этой должности звание «генерал–майор». У меня с этим генералом были хорошие человеческие отношения. Но вопрос присвоения ему звания «генерал» обросло байками. Коротко одна из них. Его супруга работала в Кремлевской клинике и при проведении операции у какого-то большого чина она якобы спрашивает: «Миша получит на вилочной должности генерала? Или я заканчиваю операцию!» Остальное без комментарий. И еще два момента с этим человеком. Приезжает он в Киев с сыном и при встрече говорит: « Н.А., я приехал, как частное лицо, не по службе. Покажи нам город и мы сходим на футбол СССР- Турция». Показываю ему город и он мне говорит: «Н. А., ты служишь в таком прекрасном городе, что можно ставить вопрос о сокращении отпуска». Я отвечаю: «М. А., но ведь этот прекрасный город Московское начальство любит часто наезжать. А приезд начальства это всякий раз стресс. Так может надо увеличивать продолжительность отпуска?» Он засмеялся и говорит: «Ты тоже прав, так и решили все оставить по старому».
Будучи в гидропарке, я показал ему ресторан, а он: «Давай зайдем, хочу вареников». Зашли, а вареников нет, генерал расстроился, и я ему говорю: «Не переживайте, я попрошу жену, пусть она приготовит вареники, чтобы не испортить ваше мнение о Киеве». Так и договорились, я послал машину за ними и мы поели домашние вареники. М.А. рассказывал и дома, и на службе как мы его принимали.
Итак, звонит мне начальник управления В.Н.Гришко и предлагает идти к нему замом, на что я ответил шуткой, но В.Н. шутку не принял, возмутился и, перейдя на официальный, тон сказал: «Даю тебе неделю на раздумье». Я конечно не вередовал, а просто не хотелось быть чиновником. И время на службу и обратно требовалось не менее 3-х часов. Я ждал окончания срока как то нервно, но случилось следующее. К концу недельного срока позвонил начальник управления и передал, что он приезжает с инспекцией, которую возглавляет зам. полит начальника главка генерал-лейтенант Коршунов Н.Д. Встречали генералов кроме меня, генеральный директор, секретарь райкома и парткома завода.
Показали начальству завод, город и музей ВОВ. И уже вечером за ужином у генерального директора завода замполит Главка сказал: Сергей Владимирович, мы хотели забрать Николай Александровича в Главк, но я вижу, что он здесь на месте и пусть служит. В этом же году мы с женой отдыхали в санатории «Фрунзенское» и там же был замполит с супругой. Я пригласил их к себе в номер на рюмку «чая» и там Николай Дмитриевич говорит: «Коля, ну чего ты рвешься в Москву, там же генералов, как собак нерезаных. А в Киеве я видел, что ты при деле и при уважении!» Я скромно промолчал, хотя слова были приятные. Так закончилась следующая попытка «пойти» в генералы. Я уже вспоминал, что описываю свою жизнь не в строго хронологическом порядке, а по мере воскрешения в памяти того или иного события, в котором я принимал участие или высказываю свое мнение по тому или иному периоду жизни.
Особо насыщенные и напряженные годы, начиная с 1971г., т.е. с момента назначения меня руководителем 1362 военного представительства. Одна из командировок на Байконур совпала с назначением заместителем Генерального конструктора Кучмы Л.Д. и поручением ему быть Техническим руководителем от Днепропетровского конструкторского КБ Южное. На аэродроме меня встречал Жалинский Э.И. и после приветствий рассказал, что весь полигон отмечает новое назначение Кучмы Л.Д. Жалинский был заместителем отдела внешних работ, а на полигоне исполнял обязанности руководителя экспедиции от завода Арсенал. Эдуард Иванович умел держать нос по ветру и сразу при встрече предложил зайти к Кучме в гостиницу и поздравить от Арсенальцев с новым назначением. Я с таким предложением согласился. Мы с Кучмой встречались на различных совещаниях в Днепре и на полигоне. Захватив бутылку коньяка и легкую закуску, мы зашли в одноместный номер центральной гостиницы в Ленинске. Познакомились, поздравили с повышением, слегка обмыли повышение, пожелали успехов и ушли к себе. Знать бы, что мы были в гостях у будущего Президента Украины, то взяли бы 2 бутылки коньяка. После назначения меня на должность руководителя представительства значительно увеличилось количество командировок (моего нелюбимого занятия). Единственное и главное утешение — они стали значительно короче. Запомнилась командировка на Байконур связанная с испытанием нового компаса с отличными техническими характеристиками. Этому изделию я уделял пристальное внимание и постарался лично участвовать в широтных испытаниях, вплоть до северного полигона и Новой земли. В районе Байконура мы испытывали гирокомпас просто в пустыне при температуре воздуха +43 градуса и получили отличный результат. В конце дня я позвонил генералу Калашникову А.С. и доложил о полученном результате и в каких условиях. Алексей Сергеевич переспросил условия и его очень удивило, что прибор показал отличный результат при такой температуре. И что, вы сами присутствовали при этом,спросил генерал. Услышав подтверждение, еще раз выразил удивление и восхищение, передал благодарность всем членам комиссии. Генерал в этот момент занимал должность Председателя научно-технического комитета при Главкоме РВсН.
Я подробно описываю этот случай по следующей причине. Для одного из мобильных комплексов ЦКБ завода Арсенал было поручено разработать и изготовить гирокомпас с высокими точностными характеристиками, что и было сделано. Но оказалось, что этот комплекс по каким-то причинам зарубили и у нас осталось три комплекта приборов. Я рассказал Виталию Гаврилочиву Попову об этих практически бесхозных гирокомпасах (с отличными характеристиками – действительно мирового уровня). Надо знать научную хватку и Попова В.Г., который убедил генерала Калашникова А.С. решить вопрос дополнительных испытаний гирокомпасов с Главными конструкторами комплекса. Что и было сделано. На базе этого прибора были разработаны и приняты на вооружение целый ряд приборов, в том числе и автоматических. И этот ряд приборов заслужил Государственную награду. А Попова В.Г. и Алексея Сергеевича можно считать крестными отцами прибора.
Мне приходилось участвовать во многих испытаниях на разных полигонах, но особо много работ проводилось в Байконуре. Так складывалась обстановка, что в конце года накапливалось много обязательных испытаний. Вспомнилась одна ночь, когда нам с Главным конструктором Коваленко И.А. пришлось присутствовать при трех испытаниях различных ракет. Но, пожалуй, самое интересное то, что мы наездили на газике по пустыне 400 км бездорожья.
Наиболее интересной была командировка, связанная с широтными испытаниями целого ряда визуальных и автоматических гирокомпасов, в северные широты на полигоны Мирный и Новая земля. В Мирном мне приходилось бывать и раньше, а вот Новая земля – это уже что-то и следующий пункт только Северный полюс. Начальник пункта слежения оказался очень приятным человеком (к тому же земляком), был рад приезду земляков и с таким заданием, организовал и провел все подготовительные работы, поставил нас на питание в солдатской столовой, рассказал об условиях службы и жизни в тех условиях, проинструктировал, как себя вести в гарнизоне (в том числе вопросы техники безопасности) и пригласил нас в местную сауну. Хотелось бы отметить особое внимательное и уважительное отношение ко мне, если найду его данные, то включу в текст…….., а нет, то заочно огромное ему спасибо и всего доброго. Мы на его машине служебной сделали экскурсионный объезд их мест отдыха и охоты, а меня подвез к морю, где я «искупался» в Северном ледовитом океане (путем попеременного окунания ног в воду на короткое время и потом обмыли это «крещение» рюмкой коньяка прямо у воды.) Температура воздуха в первых числах августа была днем +5-7 градусов (воды не знаю, но очень холодная). Мне подарили 10 фотографий с местными «жителями»: белым медведем в компании с домашними хрюшками, совами и оленями. В день нашего прилета пришел и теплоход с овощами и фруктами (по цене Киева) и я смог купить бутылку приличного коньяка. Портило впечатление от плохой черты наших людей (везде и всюду валяются пустые бочки из-под горючего и мусор навалом в центре городка, куда любят наведываться местные хозяева – белые медведи). И когда в прошлом году Россия начала уборку пустой тары, то я был очень рад, что мы вспомнили, что мы – люди. Туда мы летели грузовиком Ан-10 вдоль побережья, а обратно на Ан-24 над морем. Меня умилило, что время, которое я затратил на полет домой составило всего 7 часов, включая время на пересадку в Архангельске с приобретением билета. Вот это был сервис! Связь с Киевом отличная (по ВЧ).
Хочу сказать, что я не только ездил в командировки по большому Государству, но и принимал гостей дома в Киеве званых и не очень. О приезде моего однокашника по академии хотел отметить отдельно. Мы заканчивали одну академию, но разные факультеты. Зовут его Анатолий Григорьевич Фунтиков, он окончил Серпуховское техническое училище (он техник по спецоборудованию). Сообщу один случай, о котором многие не знали. Оклад по должности у него составлял 700 рублей (видимо это было меньше прожиточного минимума, как сейчас говорят) и ему на время учебы доплачивали 200 рублей. Если учесть, что у меня оклад был 1400 рублей, то я обязан сообщить еще один нюанс из жизни Фунтикова. Ростом он был под 2 метра, его жена достаточно крупная дама. Моя жена рассказала этот случай, а я передаю вам. Гуляли они с детками и его жена решила напоить маленькую дочь, в киоске заказала стакан сока (он стоил 10 копеек), девочка выпила и попросила еще, а мама сказала, что денег больше нет. Я ничего не драматизирую, а описываю какова была жизнь. После окончания учебы А.Г.Фунтиков попал на Байконур в заправщики. Материально они стали жить прилично, т.к. довольствие значительно увеличилось.
А.Г.Фунтиков стал классным специалистом, практически не пострадал в трагедии 24 октября 1960г, а потом всех переживших это несчастье постепенно заменили. Вот тут А.Г.Фунтиков проявил определенную волю, настойчивость и видимо еще кое-что (чего у меня иногда не хватало), и в конце концов он получил звание генерала и назначение в наше Главное управление. Хочу отметить, что на всех совещаниях, которые проводил и перед тем, как предоставить мне слово, очень подробно рассказывал, что мы приятели, однокашники, обязательно упоминал все мои регалии и успехи. Если надо было отчитать по делу, то не стеснялся это делать уже после похвалы в мой адрес. Иногда он подвозил меня до Москвы и всегда спрашивал: «Коля, когда пригласишь меня в Киев?». Я предлагал сразу садиться в поезд или самолет и ехать ко мне. Но все как-то не складывалось и только в 1985г, он получил назначение в другое место, и приехал на один день.
Я показал ему завод лично, с подробностями, возле знаменитого оптика-механика Миши Босого он простоял 50 минут, выслушивая этого мастера со светлой головой, золотыми руками и четырьмя классами образования. Когда я сказал, что Миша имеет все награды страны, кроме звания Героя соц. труда, но не может через министерство купить «Волгу», то А.Г.Фунтиков сказал: «Я завтра буду у вашего министра и попрошу решить этот вопрос». И таки решил, а Миша получил (купил) желанную «Волгу».
Я получил от приезда А.Г.Фунтикова удовольствие и не скрою, что когда мы закончили знакомство с заводом и ехали смотреть Киев, то А. Г. сказал: «Коля, я рад тебе сказать, что ты проделал на заводе огромную работу и догадываюсь, чего это тебе стоит!» Не скрою, мне перепадали иногда добрые слова похвалы, но слова А.Г.Фунтикова для меня выше всех. Он профессионал. И светлая ему память! Несколько слов в заключение об А.Г. Думаю, что мне не хватало той настойчивости и умения добиваться заповеди солдата, желающего и умеющего стать генералом!
Если посмотреть службу в 1362ВП, то можно заметить по служебным моим документам, а также по документам о результатах работы коллектива представительства и сделать выводы следующего порядка. Первые 10 лет я работал с огромным напряжением. Параллельно учился сам, начал подбирать специалистов, ездил по всем командировкам, знакомился со специалистами на заводе, на полигонах и продолжал учиться и для себя, и для службы. Вторые 10 лет продолжал трудиться с огромным напряжением (принеся еще с авиации такую байку): « какой режим работы у вас — все очень просто с 8:00 до 8:00 = 8:00+1 час на обед. Итого 9 часов».
Большое внимание уделяется подбору и расстановке кадров коллективу представительства в целом (самый трудный участок работы). В эти годы по многим системам закончились испытания и началось серийное изготовление, поставка в войска, контроль несения боевого дежурства. Позже я узнал, что обо всех отказах аппаратуры, связанной с несением дежурства, докладывалось на самый верх руководства партии. Будучи руководителем коллектива я знакомился с руководством РВСН, руководителями министерств и ведомств промышленного комплекса страны, что позволяет решать вопросы смежных или ведущих систем на- прямую. Большие начальники не брезгуют обращаться по решению совместных вопросов, минуя моих начальников, что приятно. Мне приятно, что обращаются ко мне, потому что я люблю решать вопросы самостоятельно, а не кивать на своего начальника, чтобы он решил. Мое стремление к самостоятельности первый заметил начальник спец.школы, В.В. Цверкунов и стремился мне давать задания, которые требовали при их решении проявлять элементы самостоятельно. Был еще один человек – начальник управления Гришко В.Н., который приветствовал такой метод работы и разрешал подписывать документы вместо него, согласовав по телефону, чтобы сократить время и не гонять заводчан в Москву. Вообще этот период характерен самым плодотворным в службе, грешно хоть и не очень скромно, не отметить, что именно в этот период свершились мои личные достижения (получение высшего звания воинского, награждение орденом, защита диссертации и некоторые другие). Считаю своим долгом отметить работу с кадрами, не только с теми, кто руководил мною, вернее не столько руководил, а просто был начальником, который не только для меня ничего не делал, а вообще ему нравилось быть начальником над вверенными ему по должности офицерами и солдатами. Мне были и сегодня противны те начальники и командиры, которые забывали, что их подчиненные люди и нужно к ним относиться по-людски.
Был в ГУРВО такой начальник отдела кадров полковник Коняев, который поступил в отношении к капитану Пономареву Н. А. нечистоплотно: предлагал выпускнику радиотехнического факультета идти военпредом на завод противопожарного оборудования и не просто предлагал, а поступил подло (об этом упоминалось раньше). В остальном начальники были разные: строгие и не очень, разумные и нет, внимательные и безразличные.
Не поленюсь и может не впервой назову ряд настоящих командиров, у которых сам учился и их опыт передавал другим: Цверкунов В.В., Пичугин Ю.А., Гришко В.И., Игнатенко М.Д., Батенков В.Н., Калашников А.С., Тарасов А. и многие другие.
Хочу еще раз подчеркнуть, учили меня не только военно-начальники, но и ряд должностных лиц в Министерствах, гражданских предприятиях и организациях промышленности- были настолько грамотными, профессионально подготовленными и опытными руководителями, что было грешно не учиться у них, перенимать знания и опыт, что я и делал, и считаю, что делал правильно. Ведь такие директора заводов, как Гусовский С.В., Топчий Д. Г., академики Глушков В.М., Янгель М.К., Королев С.В., Александров А.П. и другие были настолько талантливы, что не видеть и не перенимать у них то, что можешь, было глупостью. А вообще я считаю, что у абсолютного большинства людей имеются такие черты характера, стиль работы и жизни, которые нельзя не заметить и позаимствовать либо со знаком +, либо со знаком – . Можно привести пример интересного поведения и не просто привести, но и позаимствовать при случае, который я заметил у хорошего человека, профессионального в своих вопросах, Батенкова В.Н., который вел работу и не просто вел, а руководил кадрами военных представительств в МОСССР. Владимир Николаевич занял этот пост будучи подполковником и стал генералом в короткое время (должность позволяла). Он был всегда вежлив и обходителен со всеми подчиненными (я это прочувствовал на себе), знал многие тонкости в кадровой службе и с уважением относился к старшим товарищам. Перед началом совещания у министра обороны СССР мы стоим группой в несколько человек, а дальше стояла группа генералов. В.Н.Батенков говорит – надо подойти и поздороваться, что и сделал. А я бы отдал честь по форме и все. Правда я – полковник, а он – генерал (но делал так и будучи полковником).
Иногда я задумываюсь, а зачем все это пишу, кому это надо, кому интересно, тем более, что пишу я не для публики (хотя оговаривал как-то, что стараюсь писать как все было на самом деле, фамилии людей, с которыми сводила судьба вспоминаю истинные). Добрых людей, талантливых, справедливых относившихся ко мне уважительно или критически, но без оскорблений или незаслуженно, я вспоминаю без злобы и без обиды. Мой первый и уважаемый командир Цверкунов В.В. повторю называл меня «правдолюбом». Я чуть отвлекся от вопроса, а зачем я это пишу? И сам себе отвечаю. У меня на сегодняшний день уже есть: двое сыновей, четверо внуков, двое правнуков и двое правнучек, младшая сестра, три двоюродные сестры. Наш «клан» названными мною не ограничивается, мои родители (мама и папа) являлись младшими в своих семьях и о многих у меня нет сведений, а с некоторыми я просто не был знаком. Итак, если даже один названный и не названный родственник прочтет эти воспоминания обо мне, о том, как сложилась моя жизнь, кем я стал, в каких условиях приходилось жить и работать, то я буду счастлив. Или не сделает моих ошибок или неправильных действий, то я буду счастлив вдвойне.
Жить мне пришлось в сложное время: война страшная, послевоенные трудности, потеря папы в одиннадцатилетнем возрасте, служба, работа, требующая огромного напряжения человеческих сил и возможностей и т. д. И вот я вспоминаю, переосмысливаю все свои действия, удачи и промахи, некоторые мнения и обобщения по жизненным вопросам. В ночное время, когда все спят, когда не нужно куда-то бежать, что-то делать, я вспоминаю свою жизнь, а если отказывает память или просто забываются некоторые моменты, детали, то обращаюсь к имеющимся документальным подсказкам (вырезки из газет, фотографии, различные документы). Я получаю огромное удовольствие от воспоминаний, как бы проживаю жизнь заново, перед глазами всплывают события, встречи, поездки и благодарю еще и еще тех людей, с которыми работал, чего-то добивался, а может кому-то смог помочь в жизни или работе. И лишний раз убеждаюсь, что лучше кому-то и что-то давать или помогать, чем получать, хотя последнее тоже бывает приятным. Итак я убедил и вас мои близкие родственники в том, что пишу не зря свои воспоминания. И последний довод, но он очень важный для людей преклонного возраста. Воспоминания, изложенные на бумагу требуют дополнительной нагрузки на клетки головного мозга, рука помогает трудиться в удовольствие, а это значит, человек поддерживает в рабочем состоянии отдельные части тела, человек живет и, по возможности, радуется жизни и благодарит Всевышнего.
Основная часть воспоминаний принадлежит моим делам и поступкам, моим достижениям и нерешенным проблемам. Но у меня есть семья пора уже кое-что рассказать о их жизни, учебе. У нас два сына-близнеца! Учились ребята в школе хорошо, мы с женой следили за их успехами, поведением. Я очень рад, что ребята освоили работу тренера по плаванию и тренера по управлению яхтами различного класса. И не только управлять, но и делать ремонт яхт. Это увлечение сопровождает всю жизнь ребят. Общими усилиями мы сумели решить сложную задачу занятости ребят и уберечь их от дурного влияния улицы. Конечно, более правильно будет сказать, что мы родители и наши сыновья вместе решили очень сложную задачу переходного возраста. Мы родители были и есть достаточно строгие, разрешали во все времена приходить домой не позже 23:00 часов, а если задерживались, то нужно позвонить и предупредить. Дурные привычки: курение, выпивка, слава Богу, ребят не привлекали и до сих пор осталось так. Учебу выбрали сами, хотя по нашему мнению неудачно. Университет закончили, с трудоустройством были сложности, они и сегодня имеются. Жен выбирали сами. К сожалению, стараются учиться на своих ошибках, а не на чужих. Моя жена – Лариса Павловна была трудоустроена в КБ завода не по специальности. На первых порах были сложности с зарплатой, а потом перевели в интересный отдел с приятными сотрудниками и все наладилось. Пенсию заработала, но какую!? Через 10 лет службы получил 4-х комнатную квартиру у самого завода в центре города. Когда сыновья решили жениться, я предложил поделить квартиру на две 2-х комнатные и жить раздельно. Есть желание, есть решение. Мы с женой живем в 2-х комнатной и она нас вполне устраивает. С квартирами для ребят были очень сложные операции, которые проводились путем проб и ошибок (не очень разумных). Сейчас они живут в отдельных квартирах. Всем пока жить можно.
Я сам себя назначил главой семейного клана (два сына, 4 внука, 2 правнука, 2 правнучки — пока, т.к. 2 внука- холостяки и еще не вечер). Всем детям я стараюсь помогать словом и делом. Несмотря на большой опыт работы с людьми, успехи мои с сыновьями и внуками в вопросах создания дружного работоспособного коллектива, особенно в деле взаимной помощи друг другу не навязывается и не всегда предлагается, а по мне – надо, чтобы предлагалась. Здесь я в основном, имею в виду физическую помощь, хотя доброе слово оно ничего не стоит говорящему, а ждущему поддержки или просто сопереживания поднимает настроение и придает силы. Тем более, что при современных средствах связи позвонить просто, но простой звонок по телефону с такими словами дорогого стоит, особенно для родителей (любого возраста).
22 июля, уходя на фронт, папа напутствовал: «Коля, ты остаешься за старшего в семье». Сегодня могу сказать, что это поручение я выполнил и кое-что делаю и сейчас, но… точно мог бы больше и лучше. Особенно душа болит, что маме должен был сделать больше. Действительно хорошо бы жить с родными хотя бы в одном городе, а не за тысячу километров. Могу честно сказать, что с младшими сестрой Томой и братом Борей жили дружно и любили друг друга.
Но все равно чувствую свою вину, что не сумел убедить сыновей и внуков, что «нельзя быть Иванами, не помнящими родства», наверное не только убедить, но и научить не сумел. Эти свои мысли и убеждения (в этой самой сложной, но нужной системе родственных и человеческих отношений) стремился использовать в отношениях с товарищами и однополчанами в обычной жизни достаточно успешно. Я уже вспоминал о родных и близких, но об этом можно и нужно говорить всегда и особо для младших. Я имею в виду своих родителей: маму и папу, которые, не имея практически никакого образования, сумели вырастить и воспитать нас честными, трудолюбивыми людьми. Особый поклон и благодарность нашей маме, которая оставшись во время войны без мужа и нашего отца, в такое сложное время (разруха после войны, карточная система на продукты питания, люди искалеченные физически и морально) сумела, работая из последних сил, втолковать нам основные человеческие ценности (скромность, трудолюбие, родственные чувства и другие качества нормального человека). Огромное тебе спасибо мама и светлая память!
Не могу не вспомнить случай, когда я закончил летное училище и был направлен в Москву в командировку. Один из сослуживцев Боря Букин попросил передать письмо своей тете. Дело было поздней осенью, ветер, мороз, снег. Я долго бродил по городу в поисках нужного адреса. Продрог, замерз и очень обрадовался, когда нашел нужный дом и квартиру. Представился тете, передал ей письмо, ответил на вопросы и был приглашен к столу, за которым сидели трое мужчин среднего возраста. На столе стоял графинчик с водочкой и лимончиком и какая-то закуска. Мне налили маленькую рюмочку (как всем), кто-то сказал тост и мы выпили. Рюмочки скажу вам были малюсенькие граммов по 40, не больше. С мороза и ветра я ничего не почувствовал внутри, но закусил чуть-чуть и сижу. Поговорили обо всем и начали наливать водочки еще. Когда меня спросили: «Вам наливать молодой человек?», то я, как учила мама, сказал: «Спасибо, нет». Рюмочка моя осталась пустой, а я согрелся теплом в комнате. Я часто за столом рассказываю этот случай. Ведь мама говорила: «После первой порции еды или выпивки отказывайся, если предлагают, не хватай даже если голоден или хочешь выпить!» И еще одну особенность характера нашей мамы хочу напомнить, она всегда старалась не затруднить положение человека, оказавшегося рядом с ней. Мне кажется эта черта как-то передалась нам, ее детям. Спасибо!
Дела домашние, семейные занимали значительное место в нашей с женой жизни, но основные силы были направлены на службу, на выполнение должностных и просто человеческих дел, связанных со своими однополчанами и подчиненными. Эту часть службы я считал не менее важным, чем государственная служба, что именно уважительное и доброе отношение к людям было одним из основных моментов и было основательным вкладом в те успехи коллектива, которые отмечались руководством, да и самим личным составом. У нас не было громких нарушений воинской дисциплины и аморальных поступков. Очень важную роль в решении задач решали совместные усилия заместителей руководителя представительства (Жукова Н.М., Михаева А.И., Овчинникова М.М., Мазманишвили А.С., Кунина Е.Ф. и др..), а также тесное взаимодействие с секретарем парт организации Мотиновым В.П., преданным коммунистом и хорошим человеком. Светлая ему память! Нельзя не отметить роль профсоюзной и комсомольской организации, численность которых составляла половину от личного состава, а доля принимаемой ими продукции составляла 60%. Хочу отметить, что в составе коллектива были представители 10-12 разных национальностей и за 50летнюю историю коллектива не было ни единого случая нарушения — уважения к личности той или иной национальности. Ярким примером добрых отношений была встреча по случаю 50-летия со дня организации представительства. Отмечаю, что примерно 2 часа члены коллектива обнимались, целовались, вспоминали прошедшие годы и вели себя как близкие родственники при встрече после долгой разлуки. Это было до фуршета, а потом еще 2-3 часа разговоров, выступлений и пожеланий.
Вспоминаю два уникальных случая, которые произошли в представительстве с моим участием и третий со мной частично. Однажды зашла ко мне служащая Советской Армии Вдовенко Л.Н., показала вырезку из журнала, в которой рассказывалось о ее отце летчике-торпедоносца и его подвиге. Его самолет был подбит при атаке вражеского корабля и он направил горящий самолет на немецкий корабль, который был разрушен, а пилот погиб. Людмила рассказала, что ее мама (вдова погибшего летчика), проживает в коммунальной квартире. Я, не откладывая вопрос в долгий ящик, позвонил Генеральному директору и попросил немедленно меня принять по интересному вопросу вместе с секретарем парторганизации. Он согласился, мы пришли, рассказали, показали вырезку из журнала и…. Генеральный директор завода здесь же при нас дал команду изыскать возможность и вдове,погибшего геройски летчика, была выделена однокомнатная отдельная квартира.
Второй случай также связан с Гусовским С.В. В приемку был переведен офицер Рудешко Ю.М. холостяк, проживал с мамой в однокомнатной квартире в полуподвальном помещении (по заключению СЭС непригодной для проживания.) Однажды после рабочего дня ко мне пришел РудешкоЮ.М. и со слезами на глазах рассказал, что врачи больницы, где лечилась его мама, предупредили, что маме осталось жить 1-2 дня. Я созвонился с директором, зашел к нему (офицера оставил у дежурного) и через час вернулся к себе и сообщил офицеру о выделении ему 2х комнатной квартиры на проспекте Победы (а мама его в этот же день ушла из жизни).
И еще один случай, который характеризовал мои служебные отношения с Генеральным директором В. Гусовским. В одном из цехов завода дела складывались не так, как требовали интересы изготовления техники по нашей тематике. Я обратился к директору с просьбой назначить нового начальника цеха и назвал конкретно Полетаева В.Г. Директор мою просьбу уважил и назначил Виктора в наш цех. Прошло какое-то время, дела в цехе наладились. И вдруг я узнаю, что директор решает перевести Виктора в другой цех. Я высказал свое несогласие и улетел в командировку на Байконур. Через время я выхожу на связь с директором по его просьбе. Состоялся разговор: «Н.А., я решил (по необходимости) назначить Полетаева В.Г. моим замом по производству. Вы не будете возражать?». «Уважаемый С.В.,, я не посмею человеку, профессионалу и грамотному организатору закрывать дорогу в карьерном росте. В добрый путь!» Вот уж действительно, лучше с умным потерять, чем с дураком найти. Я с удовольствием работал и общался с С.В. Светлая ему память!
В 1981г. мне исполнилось 50 лет. Так называемый товарищеский ужин организовал в ресторане гостиницы «Киев» (в отдельном зале, с отдельным входом – это было удобно). Приехали мама, брат Боря, сестра Тома и мой лучший друг детства и всей жизни Саша Зубков, были приглашены гости Киева, Москвы, Ленинграда, Украины. Всего около ста человек. Ужин прошел в доброй, теплой обстановке с выступлением, поздравлениями и подарками. Пожалуй самое интересное событие отмечено было после зачтения телеграммы первого зама Министра Оборонной промышленности о присуждении юбиляру звания Лауреата госпремии СССР. Безусловно, я был рад такому совпадению и прямо скажу — счастлив и ставлю это событие в число пяти самых Главных достижений моей жизни!
Хочу дополнить ужин маленьким предисловием: когда работники завода и представительства заходили ко мне в кабинет с поздравлением, один из однополчан подносил каждому приходящему 100 грамм и маленький бутерброд. Этот момент положительно обсуждался и в приемке, и на заводе. Еще дополнение. Накануне ужина в ресторане мы с сыном Сергеем проходили мимо заводоуправления и сын, узнав об ужине спросил: «А нужно ли оно тебе?» Я ответил, что меня не поймут представители общественности. Думаю я был прав. Такова была традиция и как-то отличаться не хотел. Кстати квитанцию об оплате ужина я долгое время хранил дома, возможно и сейчас лежит. И не только квитанция, но и меню ужина.
Уважаемый читатель- родственник, пусть тебе не покажется, что твоему родителю, брату, деду и т.д. крупно повезло: попал служить в Киев, а не где-нибудь на Камчатку (но это еще не самое трудное место), туда посылали генералы своих сыновей, ведь дальше Камчатки уже практически ничего нет по нашей части и тогда эта самая Камчатка – трамплин-пусковая установка для молодых и амбициозных офицеров.
Но учтем, что у меня не было папы или дяди генерала, а начальник отдела кадров полковник Коняев (нечестно отправил меня в Ладан, который находился в 14 км от райцентра Прилуки, а они в 150 км от Киева). Думаю, что не ошибусь, если скажу, что попал в нужное место, в свое время. Я уже писал, что в определенное время сложилась определенная обстановка – холодная война, горячие конфликты, перевооружение армии, удачный коллектив и огромный самоотверженный труд днем и ночью, а потом пришло желание держаться на определенном уровне и желание добиваться успехов как в личном, так и в общественном плане. Приведу пример, который я взял на себя сам и тем самым укротил время для отдыха.- подготовка и защита диссертации. Учтите, я не получал денежного вознаграждения, но как сказал очень умный человек В.В. Цверкунов: «Коля, ты сам себе доказал, что ты это можешь!» Не жалуюсь, но после защиты диссертации я расслабился от лишней заботы и артериальное давление упало до 90/70. Пришлось взять недельный отпуск, уехать на заводскую базу отдыха и оклематься. При всех сложностях, трудностях, огромной ответственности я сегодня вспоминаю эти годы как самые интересные и «плодовитые», в хорошем смысле этого слова, в своей служебной и трудовой деятельности. Может и поэтому я не очень настойчиво искал место, которое могло позволить расти в служебном плане. Меня устраивал коллектив, которым я руководил, я в нем рос профессионально, набирался опыта, рос в должности и звании, я его создавал, меня устраивали и коллективы в других городах, которые подчинялись мне, мне удалось установить деловые и просто человеческие отношения, ко мне уважительно относились рабочие и инженеры заводов и организаций.. Т.е. служебная, домашняя и профессиональная обстановка складывалась таким образом, что поговорка: « от добра, добра не ищут», полностью подходила ко мне и моему положению в обществе. Не совсем скромное предположение, что имелись люди, которые думали и считали, и не только считали, но и действовали по другому. После защиты диссертации я взял путевку и мы с женой поехали в санаторий во Фрунзенское. Условия отдыха были комфортные, что нам в то время было необходимо. Надо отметить, что начиная с какого-то времени (возраста и положения), я никогда не ехал в никуда, т.е. прежде чем куда-то отправиться, я готовил «посадочную площадку» и поэтому отдых или командировка (с житейской стороны) были приятными.. В середине отпуска мне позвонил начальник 11ГУ МОП генерал Выскребов Я.Г. (по первой профессии летчик- истребитель) и предложил пойти к нему на должность заместителя. «Сразу не говори ни да, ни нет. У тебя есть время, посоветуйся с женой, а после отпуска приезжай и поговорим. Желаю хорошего отдыха!»
После возвращения из отпуска я выбрал свободное окошко на 1-2дня, согласовал поездку с руководством и отправился в Москву на собеседование. Встретили меня хорошо, оказалось много знакомых и сразу же принял меня начальник Главного управления.
Сегодня я понимаю, что в период от звонка в санаторий до беседы с начальником Главка я вел себя никак, т.е. не прикинул, что и как, не узнал подробности, не посоветовался с Цверкуновым (который опекал меня как отец родной). Мало того и даже после часовой беседы я не взял хотя бы сутки на размышление. Подошло время обеда и Яков Григорьевич пригласил Главного инженера главка и попросил его пойти со мной пообедать (интересно, что начальники главков обедали в одном помещении, а замы отдельно). Главный инженер отговаривал меня от предлагаемой должности. После обеда я, ничего не уточняя, практически сразу отказался от предложения. Начальник главка был ошеломлен, пытался меня переубедить, но «осел» был настойчив. Первый зам. Министра, будучи хорошо знаком со мной, сказал: «Н.А., но это же генеральская должность». Я же «болван» только напомнил Игорю Петровичу, как он не хотел ехать в Москву. Так закончился мой очередной поход за генеральским званием. Я спокойно спал и продолжал служить на старом месте. Вот дурак! Говорю я сегодня и молчал по возвращению из Москвы. Однако я ничего не сказал о причине отказа, а ведь она была – командировки. Надо было подумать, все узнать, взвесить за и против и принимать решение, говорю я через 30 лет. Мой отказ никак не повлиял на мое настроение. Я не тиражировал этот момент в коллективе. Работа и служба шли как хорошая машина по хорошей дороге. Видимо достаточно спокойная обстановка, успешное проектирование, налаженный ритм работы и как следствие московское руководство было удовлетворено таким положением. Мое настроение было неплохим, я не задумывался о новом месте службы. Единственным человеком, который переживал, что у меня не сложилось с генеральской должностью, был начальник управления Гришко В.Н. Он говорил: « Никола, я все равно постараюсь сделать тебя генералом от промышленности».
За долгую службу в армии ко мне нечасто так относилось руководство. И я благодарен Вячеславу Николаевичу за такое внимание. Светлая ему память!
Я мало пишу о внуках, правнуках, да и о своих детях (сыновьях Сергее и Виталии). Наверно потому, что пишу о себе, а во вторых, мы, начиная с 1977г.,живем в разных концах города (от нашей квартиры до Сергея 20-23км, до Виталия значительно ближе). Безусловно, это не единственное и не самое главное препятствие. Видимо патриархальный образ жизни пропадает, устаревает, что ли? Ведь 10-15 лет мы все собирались (а это 16-18 человек) на днях рождения Ларисы Павловны и моих. И всем хватало места за столом, а совсем с малыми родители по очереди уходили в другую комнату. И вообще наш клан, главой которого я назначил себя, очень спокойный потому, что мало пьют. Поскольку собираемся в день рождения, то и говорим об имениннике. Хотя я не однажды говорил: «Не нужны тосты, а просто задавайте любые вопросы и виновник пусть отвечает». С другой стороны сейчас, когда мы значительно постарели и донимают хворобы, а молодежи надо много работать, чтобы могли сводить концы с концами, то на встречи и даже звонки времени нет. Меня беспокоит несколько другой аспект. Мне возразят: «Да сейчас такие технические возможности, что можно связаться всегда и отовсюду». Это так. Но дни рождения малых и новых членов клана проводятся по вечерам в будние дни. Мы – старики в такое позднее время не можем быть, а наш подарок вручают без нас и забывают молодые мамы и папы напомнить малышу, чтобы он позвонил бабушке и дедушке. Вот и получается, что старики видят своих внуков и правнуков только раз в году и малыши не знают, что дедушкам и бабушкам надо звонить часто, тем более, что мобильные телефоны у малышей появляются очень рано. Я глубоко убежден, что маленькие и большие дяди и тети должны не только знать своих близких родственников, но и общаться стараться чаще, хотя бы по техническим средствам связи, если лично встречаться не удается. Но если быть честным перед собой и близкими, то все эти препятствия – это элементарное неуважение к своим близким и друзьям и нет этому никакого оправдания. Просто надо всегда и во всем оставаться нормальным человеком, а не быть «Иваном, не помнящим родства и дружбы».
Особенно грустно и обидно старому человеку (конечно же больному или когда рядом больной муж или жена), а близкие люди не могут или не хотят выкроить несколько минут, чтобы морально поддержать, узнать нужна ли какая-то помощь и обязательно такую помощь оказать. В противном случае останется только возможность корить себя, а будет поздно, поезд-то уже ушел. Это было нравоучительное отступление и желание подсказать молодому поколению, что такое хорошо и как надо поступать, чтобы было лучше!
В своих воспоминаниях я мало внимания уделяю тем военным представительствам, которые мне подчинялись, как районному инженеру. Да я столько внимания и времени им не уделял, как1362ВП, в котором я был руководителем и вникал во все мелочи и решал все вопросы лично. Надо учесть и то, что 1362ВП была занята наиболее сложными и важными изделиями. Очень важно, что завод, который изготавливал системы прицеливания, а в ЦКБ завода производилась разработка технической документации и опытных образцов, т.е. весь жизненный путь систем контролировался личным составом №1362ВП, а значит, состав офицеров и служащих был более многочисленным и более высокой квалификации. Разбросаны подчиненные представительства в следующих городах: Киев, Одесса, Мариуполь, Геническ, Нежин, Умань, К-Подольск, Луганск, Бердск. В соответствии с положением о районном инженере за все отрицательные случаи, которые происходили в подчиненных представительствах, отвечал районный инженер. Поэтому многие вопросы приходилось контролировать и что-то решать по телефону, а по более сложным случаям – выезжать на место. Но большинство руководителей были опытными профессионалами и они могли своевременно и качественно решать задачи, и мне редко приходилось вмешиваться и совместно с директорами находить правильное решение. Значительное время мы решали в одной упряжке непростые государственные задачи со следующими офицерами руководителями: Яковлев В.Н., Филиппов А.Г., Лычаков Н.И., Брезгин В.Г., Хорев А.Д. и др.
Некоторые руководители представительств просили разрешения приехать в главное военное представительство с целью ознакомления с предприятием, работой, а также обсудить некоторые вопросы, в том числе квартирные и кадровые. Со всей ответственностью отмечаю, что за многие годы был единственный случай недостойного поведения офицера в Мелитопольском гарнизоне, который был рассмотрен офицерским судом чести. Председателем суда был районный инженер, полковник Пономарев Н.А. Финал этого случая был несколько необычным. После вынесения приговора офицерского суда чести ко мне приходили жена и теща, просили уменьшить меру наказания. После длительного разъяснения я отказал удовлетворить их требования, они грозились пожаловаться на меня Министру Обороны. Привожу этот случай и подтверждаю, что мы, как и все офицеры Министерства Обороны руководствовались уставами, наставлениями Советской Армии, директивами и указаниями Главкома РВСП и Главкома вооружения. По месту дислокации мы выполняли указания и распоряжения коменданта и начальника гарнизона, в том числе несли патрульную службу в гарнизоне по графику коменданта. Основная наша работа проходила на предприятиях, полигонах и объектах эксплуатации. На полигоны мне приходилось летать десятки раз. Руководство полигонов присылало мне персональные приглашения на различные конференции научно- практические, где собирались все Главные разработчики и изготовители изделий, строители и первопроходцы. Пример: в 25-летний юбилей Байконура нам разрешили фотографировать все, и Гагаринский стартовый комплекс, домики Королева С.П., Гагарина Ю.А., Титова Г.С. В домике Королева С.П. мы встретили первую жену, дочь Наташу с двумя внуками. Я попросил жену провести экскурсию, а потом они согласились с нами сфотографироваться. Руководство полигона кормило нас солдатским обедом и в казарме я впервые увидел сменную обувь у солдат.
Вспоминаю еще одно приглашение, которое было интересно по организации и содержанию, но уже от промышленного предприятия Одессхолодмаш. Само предприятие очень интересное, с крупным конструкторским подразделением и талантливым директором. Меня удивило одно приспособление в технической библиотеке – набираешь на пульте необходимый документ и через некоторое время тебе его «приносит» механизм — типа конвеера. Я даже руководству нашего завода советовал ознакомиться. Праздновалось 50летие предприятия. Одесситы все сделали прекрасно: жили мы, во время пересменки, в пионерском лагере, собрались холодильщики со всего Союза, торжественное собрание проходило в новом здании оперетты, мне было предоставлено слово для приветствия из трех выступающих. Я был представлен как гость из Киева с подарком. Потом был зафрактован океанский лайнер на 14 часов, а днем – прекрасная автобусная экскурсия по Одессе. Празднование длилось два дня (суббота и воскресенье).
Я привел эти два случая, потому что во времена Союза приветствовались определенные годовщины предприятий и в большинстве случаев к таким торжествам практиковалось награждение работников. Коллективы военных представительств отмечали свои годовщины образования, но гораздо скромнее и только за счет средств офицеров и служащих, т.к. других каналов у нас не было. И вообще я считаю, что военным представительствам надо бы выделять какие-то суммы денег, чтобы при посещении гостей можно было предложить хотя бы чай или кофе.
Привожу пример из личной жизни. К тому времени, когда меня назначили руководителем, квартира находилась в пяти минутах от работы, а до этого я 10 лет обедал в заводской столовой, в кабинете у меня был графин с водой и 2 или 3 стакана, офицеры и служащие обедали либо в столовой, либо в своих комнатах.
Однажды приехал новый замполит Главка, сидим, беседуем и вдруг, он говорит: «Н.А., угости чаем». Такая простая просьба меня поставила в тупик. Я пробормотал, что не пью чай на работе, но потом попросил служащих сходить в магазин и купить чай и к чаю (выделил деньги), ну как-то общими усилиями мы попоили его чаем. Мужик оказался въедливым и что же ты за руководитель и т.д. Я конечно на дыбы, а ему захотелось пообедать. Пришлось вести его в общую столовую и там ждать пока нас обслужат. Короче наговорил он мне, а я ему – надо предупредить, что приедете, заодно и пообедать хочу. Испортил я мнение о себе, заодно и настроение, потому что всегда у меня все бывало на отлично. По большому счету не за этим он ко мне приехал! Но случай такой был. Хорошо, что пишу, не подбирая особых выражений, а если бы шлифовал каждое предложение, то написание воспоминаний можно было растянуть на долгие годы.
И еще замечание: некоторые моменты жизни я уже коротко описывал (наверное считая их важными – оно так и есть) и я решил такие моменты отобразить на отдельном листе и кому лень будет читать все подряд, то он возьмет этот лист и увидит или сделает выводы как шла у автора служба, как оценивало начальство мою работу и какие периоды жизни можно считать успешными, а какие не очень.
Основные (главные) события во время учебы и службы в Советской Армии:
- август 1946г. – поступил в Спецшколу ВВС г.Ворошиловград (Луганск).
- август 1949г. – закончил Спецшколу ВВС и поступил (был принят) в Качинское военное авиационное училище летчиков г.Мичуринск.
- сентябрь 1952г. – окончил Качинское училище (лейтенант, летчик- истребитель).
- сентябрь 1952г – август 1955г. – Ленинградский военный округ (180гв. Истреб. Полк, 20 истреб. Авиация летчик; Сталинградский район ПВО, летчик 766 ИАП 93 ИАД; ст. летчик 767ИАП 93 ИАД Северо-Кавказский округ).
- август 1955г. – август 1960г. – слушатель Ленинградской Военно- воздушной академии имени А.Ф. Можайского.
- август 1960г. – назначен младшим военпредом в 1362ВПМО (завод Арсенал).
- август 1962г. – назначен военпредом.
- 1966г. – присвоено звание инженер-майор.
- 1966г. – награжден медалью «За трудовую доблесть».
- 1969г. – назначен Старшим военпредом 1362 ВПМО.
- 1970г. – присвоено очередное воинское звание «подполковник».
- 1971г. – назначен старшим военпредом-руководителем 1362 ВПМО.
- 11 июня 1975г. – присвоено очередное звание «полковник».
- сентябрь 1976г. – награжден орденом «Трудового красного знамени».
- сентябрь 1980г. – назначен Районным инженером-руководителем 1362ВПМО.
- октябрь 1981г. – присуждена Государственная премия СССР.
- апрель 1987г. – увольнение из рядов Советской Армии.
За достаточно длительную службу в Советской Армии меня наградили: Орденом «Трудового красного знамени», медалью «За трудовую доблесть» и 15 разными медалями. В 1981 году мне присуждено звание «Лауреат Гос.премии СССР».
Несколько страниц ранее я вспоминал слово хорошего человека -начальника управления генерала Гришко В.Н., который говорил мне: «Никола! Я всё равно сделаю тебя генералом от промышленности (за то, что сделал ты для моей семьи)». Если откровенно, то ничего необычного я не делал, просто организовал переезд его больной мамы на какие-то 50-60 км и какие-то мелкие услуги для близких родственников. А почему хорошему человеку не помочь, если это в твоих силах?! Думаю, что многие бы так поступили. Однажды он позвонил и говорит: «Приезжай такого-то числа и приходи к Игорю Петровичу- первому заму Министра, надо поговорить». Я прибыл в указанное время и место, а там уже были: хозяин кабинета Игорь Петрович, директор завода Сергей Владимирович и Вячеслав Николаевич. После приветствия сразу к делу: « Н.А.! есть предложение назначить тебя главным инженером ЦКБ завода Арсенал (это генеральская должность, помните, я описывал о том, что два министра договариваются и переводят офицера из МО в гражданское министерство на генеральскую должность). Как ты?» Я отвечаю: «Я согласен, но там сидит живой человек». Мне в ответ: «Это не ваш вопрос!» Садимся в машину все четверо и едем в «Арагви», ужинаем и разъезжаемся по домам. Проходит две недели, в Киев приезжает И.П. Корницкий и приглашает меня на беседу: «Н.А., во изменение нашей договоренности предлагаю вам должность первого зама начальника ЦКБ завода Арсенал с окладом 400 рублей плюс премия, за звание будете получать от МО. Не отказывайтесь, посоветуйтесь с женой». Я отказался. Сегодня я понимаю, что надо было не психовать, а спокойно поговорить, уточнить будет ли должность первого зама – генеральской. Но видимо у меня взыграла гордыня, а может потом и у первого зама Министра. Больше мы к этому вопросу не возвращались. И правильно. А еще более правильно сказал поэт А. Дементьев: «Никогда не жалейте о том, что случилось, иль о том, что случиться не может уже…кто-то в гении выбился, кто-то в начальство… не жалейте, что вам не досталось их бед». Нет неправильно. А правильно будет шутка. На вопрос: «Н.А., а почему ты не генерал?» Отвечаю «не мог сдать тест!» « Какой?» «Я не могу выпить ведро водки, основательно надпить могу, но до дна нет!» Я с такими подробностями описываю эти попытки для тех, кто будет читать эти воспоминания и сделает нужные выводы для себя своевременно, а не в старости. А жизнь и служба продолжались и довольно успешно.
Не могу не отметить, что в соответствии с Положением о прохождении службы офицерами проводилась регулярная ротация личного состава, при этом строго соблюдалось Положение, чтобы можно использовать опыт службы и профессионализм офицеров, у которых вышли сроки службы. Но если было желание и здоровье позволяло выполнять функциональные обязанности, то я всегда стремился продлить время службы офицера.
Мне трудно оценить себя и свои черты, как человека и руководителя, но мне кажется, что я старался, чтобы моя работа и жизнь всех офицеров и служащих оставляла у них в памяти приятные воспоминания. К сожалению, у меня, как руководителя такого большого коллектива (после ликвидации моей должности мне пенсию платят, как командиру дивизии) было очень мало материальных возможностей, чтобы отблагодарить офицера или служащего за трудолюбие, добросовестное отношение к делу, добрые дела в семье и коллективе. Но все чем я располагал, согласно своему служебному положению, не скупился и считал своим долгом отблагодарить устно или в приказе. Особое внимание я уделял обеспечению офицеров жилплощадью, отношению в семье, здоровью, физкультуре, культурному досугу. В моей практике не было случая отказа поработать во вторую смену, в выходные или праздничные дни, но я не помню, чтобы я отказал однополчанам в каких-нибудь житейских просьбах, если они не требовали нарушения законов и приказов МО. Привожу пример. За долгую службу я получал достаточно благодарностей и от подчиненных, и от начальников разного ранга, но привожу только одну. Руководитель 5540 военного представительства Шелипов прислал поздравление по случаю моего 55-летия. Из 20 слов телеграммы привожу последние слова «…спасибо за человечность. Шелипов». Это дорогого стоит. Дай ему бог здоровья! И уже светлой памяти!
Я приводил предположение, что и жизнь, и трудовая деятельность, и успехи, и неудачи имеют волновую структуру, т.е. белые и черные полосы. В тот период, когда тебя окружают добрые, уважительные, справедливые люди (начальники и подчиненные) и просто люди, с которыми ты делаешь одно дело, то и твои дела идут в светлых полосах. Это не значит, что твои начальники тебя не отчитывают за промахи, а подчиненные не причиняют тебе неприятностей.
Нет, все делают то, что умеют и что положено, но делается это с душой, с желанием доставить тебе удовольствие и удовлетворение. Вот при таком окружении и отношении к тебе создается аура доброты и уважения, и ты идешь на работу с удовольствием, и самые трудные, и сложные вопросы решаются просто и быстро.
К сожалению такое состояние не может длиться бесконечно, потому люди перемещаются по горизонтали и вертикали, меняется общая обстановка и появляются темные полосы, и т.д. Примерно такие выводы можно сделать посмотрев таблицу моего движения по жизни после окончания академии. Хотел перечислить фамилии лиц, с которыми мне было удобно, легко, беспроблемно работать и жить, но список этот огромный, некоторых я уже упоминал, а все остальные пусть поверят на слово, что я счастлив, что пришлось с ними жить и работать. Честь им и слава!
Все таки,привожу список этих людей. С первого дня пребывания на заводе я был связан с главным конструктором Перняковым Серафим Платоновичем. Сначала только по работе (уж больно велика разница), а потом оценили видимо друг друга и установились добрые отношения. Он был умница (директор говорил, что у него масло в голове), редкий интеллигент, он доверял мне свои личные дела, убедившись, что эти дела дальше не пойдут. Его любили все: Главные конструктора за его инженерную честность, а они знали в этом толк. И вот он взял и ушел в мир иной после 70 лет. Только бы работать!
Мой крупный начальник Главка ушел на пенсию, не поладив со своим более крупным начальником. Юрий Александрович вроде бы ничего не делал для меня публично, но все знали, что он уважал меня и это было какой-то защитой у меня. Гришко В.Н. – хороший человек и строгий начальник, уволились мы одновременно, а в скорости он ушел. Светлая ему память!
В октябре 1983г мы с женой уехали в отпуск в санаторий г. Хоста, а 30 октября мне сообщили, что скончался генеральный директор Гусовский С.В., с которым я проработал 14 лет. Я прилетел на два дня в Киев, чтобы попрощаться, принять участие в организационных вопросах и вернулся в санаторий. Говорят, что свято место пустым не бывает, так произошло и на Арсенале. Директором назначили Исаханова И.Н.- гл.инженера завода, которого я хорошо знал и у нас были нормальные отношения. Сергей Владимирович был фигурой более значимой и отношения у нас складывались удачно и успешно. Прожил он всего 69лет. Светлая ему память! Добрые слова о нем я уже приводил и часто вспоминаю, как мы вместе выполняли сложнейшие государственные задания. Как и какую реконструкцию претерпел завод «Арсенал» под руководством Сергея Владимировича подробно и удачно описал в своей книге «Памяти Арсенал» Олег Власенко, я с ним полностью солидарен и не хочу повторяться. Я собрал все важные для меня и интересные события и сейчас делаю вывод, что наиболее успешным в жизни был период с 1969 по 1986 год. Я нарабатывал себе плюсы — учился, набивал шишки, опять учился, учился и работал, работал, работал, а уже потом стало… хотел написать легче, но нет, просто я набрался опыта, многому научился, многое передал своим замам и всем остальным членам коллектива.
И уже можно с полным основанием сказать, что на службу ходил с удовольствием, а возвращался домой с хорошим настроением. И на совещания ездить не опасался, т.к. там если не хвалили, но и не ругали.
Мне приходилось встречаться не только с крупными учеными, академиками, большими военачальниками, крупными руководителями великой страны СССР. Это были интересные личности, не зря занимавшие высокие посты, но бывает и исключение, т.е. должность высокая есть, а человека не только хорошего, но и посредственного нет.
Читающий эти воспоминания отметит, что о многих руководителях разного ранга я пишу в основном добрые слова и даю положительные оценки. Но как во всяком правиле есть и исключение. Во второй половине1986г в верхних эшелонах власти военной приняли решение ликвидировать должность районного инженера. С 1 января 1987г. я принял решение увольняться, а пока продолжал выполнять все, что обязан был делать.
В ноябре 1986г завод посетил самый крупный партийный руководитель Зайков (бывший директор завода в г.Ленинграде, там же был секретарем обкома). При посещении завода он был членом Политбюро ЦК КПСС и замом Горбачева по Совету обороны страны. Его сопровождали руководство завода, ЦКБ, парткома Печерского района, оборонного отдела ЦК КПУ. Меня представили Зайкову как районного инженера-руководителя 1362 ВПМО, на что он сразу отреагировал: «Вас скоро разгонят!» Я ответил: «Да, 1 января 1987г. собираются аннулировать должность и я буду увольняться». Когда подошли к комплексному стенду по проверке наших систем я подробно рассказал технологию контроля, роль представительства в создании автоматизированного стенда, ответил на все вопросы, в том числе по количеству рекламаций от войсковых частей (это 01-03%, хороший показатель). Большой начальник: «Это много!», а я настойчиво повторяю – это хороший показатель! Так повторилось трижды и с каждым разом он повышал голос. После третьего моего отрицания, он повернулся и пошел по цеху. На выходе из цеха Зайков спрашивает секретаря парткома Долбилова А.С.: «Вы т. Пономарева на парткоме слушали по качеству контролируемой продукции?» Долбилов растеряно отвечает, что П.Н.А .21год является членом парткома, возглавлял комиссию парткома по качеству и т.д. И снова тот же вопрос: «Я спрашиваю, рассматривали или нет?» Надо отдать должное Алексею Сергеевичу, он член ЦК КПУ и он «стал» на упоры и стоит на своем. Зам.заведующего оборонным отделом ЦК говорит: «Тов. Зайков, это тот военпред, о котором вам говорил В.В. Щербицкий.» А начальник уже набрал обороты и останавливаться не желает, ведь последнее слово должно быть за ним (это случай когда говорят: (я начальник, ты дурак). Из «кортежа» слышатся подсказки Долбилову: «Да пообещай рассмотреть хоть завтра!», ответ: «т.Зайков,
Ваш вопрос рассмотрим в ближайшее время». Начальник удовлетворен, все облегченно вздохнули. А я стоявший рядом, понимающий, что этот начальник, как говорят: может мне на хвост соли насыпать, или в данном случае «Я имел его в виду». Откровенно я подумал другое: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь!»
На таком «гыдком» моменте не хотелось заканчивать воспоминания, а читателю доверяю прочитать второй случай и решить: кто есть кто?
Этот случай произошел во время празднования 50летнего юбилея института Патона. Гости были практически со всего Союза, от нашего управления был генерал Рюмкин В.М. . Директор завода Гусовский С.В. позвонил мне и предложил поехать вместе и поздравить академика Патона, с которым у него были дружественные и уважительные отношения. После поздравления и вручения подарка мы с Сергей Владимировичем зашли в спец. комнату, где можно отметить юбилей не только словами, а подкрепить его выпивкой и закуской. С.В. говорит: «Так пойдемте вместе с нами и там продолжим поздравления», на что Патон отвечает: «С.В., ну ты же знаешь, что я кушаю только манную кашу!» Пришлось нам самим и поздравлять и поздравляться! Было торжественное собрание с интересными выступлениями. Рюмкин познакомил меня с Главным военпредом Президента академии наук, генерал-лейтенантом Чуевым Ю.В. Мы нашли общие темы и интересы, он расспросил, чем я занимаюсь и закончилось это тем, что он пригласил меня в гостиницу, заказал ужин и мы продолжали нашу беседу обо всем и обо всех. Но всех «почистить» не успели, т.к. в номер зашел Президент академии наук, извинился и сообщил, что приехал не только к Патону, но и поговорить с ботаниками, чтобы они порекомендовали растения и цветы для подводников, которые долгое время находятся под водой. И чтобы эти цветы поддерживали хорошее настроение и позволяли облегчить нелегкую службу подводников.
Не правда ли интересно, что президент академии наук, будучи Главным конструктором ядерной станции, нашел время и интерес к такому простому, но прекрасному делу, как цветы для подводников. Я был и сейчас приятно удивлен и обрадован. Вот уж действительно талантливый человек, талантлив во всем.
Потом он рассказал, как беседовал с Л.Берием. Это был примерно такой разговор. Первая конструкция ядерного реактора взорвалась. Секретарь Берии привел А.П. в кабинет и говорит: «Тов. Берия, это конструктор изделия, которое взорвалось!», Берия: «И что говорит Главный конструктор?» — Надо продолжать работы. Берия: «А он знает, что ему будет, если изделие снова взорвется?» Да, знает! Берия: «Ну, пусть идет!» Я был в восторге от рассказа, поблагодарил академика и предложил выпить за его храбрость и самоотверженность. Но на этом моя встреча не закончилась, а произошло это так. Через 1.5 месяца, а именно 9-11 июля, состоялось Всеармейское совещание военных представителей в Москве. Мне вручили Пригласительный билет №37, где было написано «ПРЕЗИДИУМ». Сказать, что такое решение было неожиданным и приятным – ничего не сказать! Хороший человек и добрый мой приятель Назаренко В.С. любил при случае повторять «слоган»: «когда я был последний раз в ГДР — пауза, а был я там один раз». После этого совещания я могу так говорить. Такого количества высших военных чинов, которые приходили в комнату отдыха я никогда и нигде не видел, и не знал. Правда мне показалось, что Главком ракетных войск маршал Толубко В.Ф. глянул в мою сторону и я соответственно сделал поклон в его сторону. Мне показалось или я подумал, но у меня были основания: я был у него в кабинете один на один и дважды на совещании мне лично Главкомом давалось разрешение на выполнение принятых задач на данных совещаниях. И еще один зам. Министра обороны дал мне листик бумаги, где написано: приглашаем вас на обед 2й этаж 55 комната и подпись В.Шабанов, кстати, на столе стояло сухое вино, но пить мы не стали. После перерыва я сел рядом с генерал-полковником Пичугиным Ю.А. (он пригласил меня), поблагодарил, обменялись несколькими фразами о погоде, жаре и пр. И в это время появляется Президент академии СССР, академик Александров А.П.. Подходит к нашему ряду, здоровается и просит разрешения сесть рядом, увидев меня, говорит: «О, да здесь киевлянин! Как дела, я рад встрече». Я отвечаю и вспоминаю его рассказ о разговоре с Берией. Он смеется и говорит: «Мы хорошо тогда посидели, у вас интересная работа». В это время ведущий совещание маршал обращается к академику со словами: «Анатолий Петрович, пожалуйста, займите свое место в первом ряду, а то Вы устроились на задворках». Академик с сожалением говорит: «Очень жаль, не удалось поговорить о Киеве» и пожелав нам всего доброго, ушел на свое место в первый ряд. Мой большой начальник спрашивает: «А откуда ты знаешь академика?» Я в двух словах рассказал нашу встречу и знакомство. Моему удивлению и восхищению нет предела и тогда, и сейчас тому, как такой человек запомнил нашу встречу в Киеве и с таким удовольствием высказал свое удовлетворение новой встрече со мной в таком необычном для меня месте. Вы помните байку: «Когда я последний раз сидел в Президиуме на совещании у Министра Обороны, а всего-то я сидел там один раз».
И еще раз «задание» будущему читателю определить, из последних двух встреч с большими начальниками: «кто есть кто?!»
И еще я рад, что заканчиваю свои воспоминания о жизни, учебе, службе и работе в рядах Советской Армии Советского Союза.
Благодарю Всевышнего и Родителей, которые наградили меня здоровьем, позволяющем нести службу на земле и в воздухе.
С благодарностью и теплым чувством вспоминаю Всех, кто учил меня летать, работать и жить. Светлая им память! А пока я в пути! И хотелось бы вспомнить и описать жизнь мою и близких после увольнения из армии.
Всем спасибо, кто встретился на этом этапе жизни!
Дмитрий Михайлович Цензор
Былое
Все о юности вздохните,
Каждый вспомни о былом.
Время быстро вяжет нити,
Смерть готовит вечный дом.
Вот и сердце бьется глуше,
И несносней шум забот.
Кто же в сумрачные души
Влагу светлую вольет?
Чтобы ласково-согреты
Были стынущие дни,
Все любимые предметы
Из былого сохрани.
Может быть, пучок фиалок
В старой книге где-нибудь
Вспомнишь, трогательно-жалок…
Не стыдись, наивней будь…
И в простой овальной раме
Береги всегда портрет,
Где невинными глазами
Смотрит крошка в десять лет.
Вспоминай в тоске безбольной
Каждый лепет, каждый миг,
Отыщи свой пыльный, школьный
Весь исчерченный дневник.
Над словами всех признаний,
Всех сомнений и задач,
Всей тоски блаженно-ранней
Незамеченный поплачь…
В жизни буднично-кричащей
И дрожащей перед злом
Нету чище, нету слаще
Этой грусти о былом.
1915